-Не спится? - усмехнулся он.
-Доброе утро вам обоим.
Чудо сел рядом с Лианкой, наполняя утреннюю тишину хлопаньем кожаных крыльев. Высшая протянула к дракону руку, тот приблизил морду. Аккуратно перебирая пальцами чешуйки, девушка добралась до уха и нежно почесала его, от кончиков ее пальцев исходило тепло и сила. Дракон прикрыл внешние веки, балдея от прикосновений.
Второй рукой бессмертная привычно потянулась за плечо, извлекая из воздуха объемный сверток.
-Держи, а то опять забуду отдать. Я их так и таскаю с прошлого визита.
-Что это?
-Стрелы и снотворное к ним.
-Спасибо.
Джек оторвался от работы и внимательно посмотрел на девушку. В косых лучах недавно взошедшего солнца она казалась тоненькой, хрупкой и беззащитной, почти прозрачной.
-Наверное ты права, мне стоит лучше к тебе относится.
-Он хочет сказать, что всем что у него есть, он обязан тебе, - пояснил Чудо.
-Спасибо. Удачной охоты, всадник.
-И тебе, фея.
Разговор с Джеком принес покой в запутавшееся сердце бессмертной. Лианка вернулась в дом и крепко заснула.
Высшую разбудило какое-то мутное чувство. Нет, оно не было похоже на сигнал одного из многочисленных ее маячков и даже не чешуйки. От недосыпа голова раскалывалась. Девушка босиком протопала на кухню попить водички, благодаря хамелеону обретая приличный вид по дороге.
Там как ни странно кто-то был. Переводя взгляд со своих ног на человека, Лианка невольно перешла в другой режим восприятия. Словно в замедленной съемке она увидела, как Крисен, не нащупав опоры, начала оседать на пол. Рванув на предельной скорости к подруге через всю кухню, бессмертная успела подхватить ту и бережно опустить себе на колени. Правая рука ушла вниз, создавая "подушку безопасности", заставляя расслабиться мускулатуру. Левая прижимавшая травницу, плавно скользнула к сердцу девушки.
-Крис, ты меня слышишь? Дыши. Главное тебе сейчас дышать, - Лианка говорила размеренно и уверенно. - Молодец, теперь постарайся выровнять дыхание. Вдох. Выдох. Вдох.
Веки беременной затрепетали, она открыла глаза.
-Теперь расслабься. Подумай о малыше, улыбнись ему, успокой. Боб не меньше тебя испугался. Я отнесу вас в гостиную на диван.
-Ли…
-Тссс! Не волнуйся, худшее уже позади. Вместе мы справимся. Просто побудь пока с малышом, ощути его.
Как и обещала, высшая отнесла подругу в гостиную и уложила на диван, на котором совсем недавно спала сама. Придвинув кресло, бессмертная расположилась в нем, наконец позволяя себе вернуться в нормальное состояние. Острая боль резанула бок. Поспешно отсекая неприятные ощущения и останавливая кровотечение, высшая постаралась не выдать своего состояния, так как Крисен лишнее волнения сейчас было ни к чему. Приведя себя в чувства, Лианка взяла подругу за руку, нащупывая пульс. Одновременно с этим она мысленно потянулась к белой ведьме. Та мгновенно отозвалась и через несколько минут спустилась в гостиную.
Крисен слышала как девушки обменялись парой фраз на незнакомом языке, после чего теплая узкая ладошка, затянутая в мягкую ткань, легла ей на руку, чуть ниже локтя. От этого прикосновения тревога уменьшилась и не заметно растаяла, уступив место приятной сонливости, комфорту и уверенности. Откуда-то из внешнего мира донесся голос Лианки:
-Крис, Анея посидит с тобой, а я пойду еще немного посплю. Тебе бы тоже не мешало вздремнуть.
-Конечно, дорогая.
Лианка поднялась в спальню, предоставленную белым, и рухнула на незанятую кровать. Ей сейчас было абсолютно наплевать каким образом она нарушает их этикет и какое за это полагается наказание. В том, что она его нарушает, высшая не сомневалась.
В следующий раз бессмертная проснулась, когда солнце уже весело над горизонтом с другой стороны. Внизу кто-то разговаривал. Прислушавшись она поняла по голосам, что это Эвелин, Крисен и Ковыль. Нужно было вставать, хотя вылезать из кровати ей совсем не хотелось, наоборот, хотелось укрыться одеялом и проспать до следующего утра. Провалявшись минут пятнадцать, бессмертная все-таки поборола себя и направилась в ванную. Вопреки ее ожиданиям из зеркала смотрела вполне бодрое отражение. Даже большая часть корочек отвалилась от ее левой щеки, оставив пару узких темных полосок на нижней челюсти. Стащив с себя одежду и отодрав пластыри, Лианка обнаружила, что кроме четырех самых глубоких ран, остальное можно было считать зажившим. Правда одна из оставшихся выглядела крайне скверно, швы разошлись, местами сросшиеся было края были разодраны. “Эвелин будет ругаться, да и Ковыль тоже”, - подумала девушка, смывая с себя грязь. Закончив с туалетом и одевшись в выуженные из четырехмерики очередные чистые джинсы и футболку, она спустилась вниз.