Когда меня снова подняли в воздух, дома в поселке загорелись. Не помню, кто из крылатых доставил меня до места эвакуации. К тому времени я уже валилась с ног от усталости. Отдохнуть не удалось. Выяснилось, что мальчик, по имени Кайт, пропал. Тогда дракон подхватил меня и унес обратно в пекло. Серебряная кружила так низко, что языки пламени лизали ее брюхо, тут мне стало по-настоящему страшно. Наконец ей удалось обнаружить что-то живое внизу.
“Я не смогу пробраться в дом, не разрушив его. Это придется сделать тебе.”
Несший меня аккуратно опустился в ад. Как мне удалось найти и вытащить из горящего дома мальчишку, я помню смутно, еще хуже помню как крылатые доставили меня обратно в Драконарий. Двое суток мне потребовалось, чтобы немного придти в себя. Когда способность мыслить и двигаться вернулась, Королева сообщила, что драконы потеряли двоих, те не смогли закончить прыжок.
“А люди?” - прохрипела я.
“Все живы. Мальчишка тоже. Спасибо, дорогая.”
Узнав, что я пришла в себя, Кольски вызвал меня на допрос. Он был крайне недоволен тем, что Королева обучала четверку преданных не только искусству наездничьих, но и прыжку. Я знала об этом, но не сообщила ему, хуже того во время допроса мои мозги отказывались работать, поэтому я сама сболтнула лишнего. Теперь Зануда был окончательно уверен на чьей я стороне и это его, мягко скажем, не обрадовало. Меня изолировали, а если быть честной до конца, то бросили в клетку одиночку для дракона: бетонный пол, толстые прутья решетки, окруженной со всех сторон защитным стеклом. Интересно, надеялся ли Зануда, что я там сдохну? Мне было очень плохо: обожженные руки ныли, лицо горело, желудок после двух дней вынужденной голодовки требовал еды и воды. Удивительно, но не смотря на все неудобства, почти сразу мне удалось уснуть.
Королева разбудила меня на следующий день. Ей было как обычно плевать на толстое защитное стекло. Марк забрал серебряную на облаву. Она сама просила его об этом, так как ей были известны намерения некоторых свободных.
Ловцы выпустили Королеву. Практически сразу на нее напали двое потом еще двое. Я наблюдала за происходящим ее глазами, интересное ощущение... Драконы безусловно знали, что серебряная ослабла и не сможет оказать им достойный отпор. Все-таки, благодаря слаженной работе ловцов, троих спеленали сетями. Четвертый вцепился в мою дракону так, что почти достал до ее сердца, когда раздался выстрел. Мое же сердце сделало сальто. Я почувствовала чужое удивление вспышку боли и пустоту, словно из моей души изъяли что-то очень нужное и ценное. Испугавшись, я решила, что стрелок убил мою собеседницу. Спустя несколько секунд поняла, что продолжаю смотреть ее глазами и мой взгляд прикован к Марку, тогда догадалась, что так сама Королева чувствует смерть крылатого. Выстрели человек на пару минут позже серебряная была бы мертва от объятий противника. Знал ли об это ловец? Догадывался ли?
После этого Королева долго общалась с Питером, тем, который обычно обследовал драконов на предмет повреждений. Потом, сделав нескольких неудачных попыток, парням удалось таки запихать серебряную в свой фургон. Я задремала. Мне по-прежнему было плохо, больше всего хотелось пить.
“Оставь его, Эви. Он сделал все правильно. Или ты предпочла бы увидеть четыре трупа?”
Услышала я в своей голове. На сей раз картинки не было, но я чувствовала каждой клеточкой своего организма, как вытекает из тела Королевы жизнь. Как с перебоями бьется ее большее сердце. Любая работа, даже самая тяжелая, в самых невыносимых условиях лучше бездействия. Я прислонилась к железному пруту. День, проведенный на вулкане, показался мне сказочным, по сравнению с этим ожиданием. Я поняла, что буду единственной, кто останется с ней до конца. А что потом? Без нее я не представляю никакой ценности, ну разве что как врач, но Эвелин с Кати гораздо лучше справятся с этой работой тут, в Драконарии. Серебряная продолжала говорить. Каждое слово отдавалось болью в моей и ее груди. Зачем ты так жестоко поступаешь с ними, со мной, Королева?
“Я не хочу, чтобы она видела… Они мне все равно не смогут помочь, Марк.”
Пауза
“Нет Марк. Мое второе сердце уже не бьется. А теперь пообещай мне, больше никогда, ни при каких обстоятельствах, ты не будешь заходить в вольеры. Теперь ты Убийца, понимаешь.”
Это была правда. Ее большее сердце, то, что находилось ближе к крыльям, замерло.
Только не плакать. Не плакать! Я не хочу, чтобы этот ублюдок Зануда знал, что я страдаю. Она ведь не плачет, хотя с ловцом ей расставаться труднее всего. Да-да она так привязалась к этому суровому дяденьке… Если бы Королева была человеком, она наверняка влюбилась бы в него.
“Тогда уходи и помни, что я сказала.”
Пауза
“Нет Марк. Моя смерть не любит чужих глаз. Впрочем, может еще рано прощаться, на все воля Древних. Уходи.”
Опять тишина.
“У драконов свой ад, так что особо не надейся.”
Я вспомнила ее рассказ о том месте, куда попадают драконы после, когда их тело перестает существовать. А еще я подумала о тех, кто до сих пор остается тут, в Драконарии, прикованным к чучелам и баночкам с формалином. Присоединишься ли ты к ним, моя Королева?
“Кати, уходи, не надо.”
“Кати, солнышко, ты станешь мастером видящим узор, я тебя почти всему научила. Разумно распоряжайся своими силами. Ты нужна им. Обо мне позаботятся Древние. “
Кати. Кати. Прости меня, солнышко, если сможешь. Я не удержалась и все-таки заплакала. Я должна признаться тебе, я все знала. Я знала, что последняя операция прошла совсем даже не удачно. Перед тем как Эви привезла тебя в Центр, я была в больнице в Хэмпи, где тебе делали ту операцию. Я признаюсь, что добыла всю информацию, которая у них была о тебе. Не спрашивай как. Скажу только, что мне в этом помогла Королева. Как врач я сразу поняла в чем дело, но не хотела тебя огорчать. Позднее Кортри спросил меня, могу ли я помочь? Могу ли поставить тебя на ноги? Знай, могу. Но я все время откладывала встречу с твоей мамой и Карлом, я не знала как объяснить им, как доказать… Признаюсь, я боялась еще раз ехать к вам в дом. Если бы можно было отмотать время назад… Прости, солнышко. Твой дракон так же рассказал мне, что ты слышала, как Карл убеждал Диану отказаться от следующей операции. И я понимаю их, у тебя скоро появится братик. Новая жизнь всегда требует дополнительных расходов и сил, и средств… Прости. Прости, если можешь, конечно. Если бы только можно было отмотать время назад… Я понимаю, что ты ненавидишь Карла за то, что он отнял у тебя мать. Если ты когда-нибудь прочитаешь эти строки, постарайся простить и его. Теперь у тебя есть Кортри. Конечно ты не сможешь обрести семейное счастье с ним, но ты никогда не будешь одинока. Пойми, малыш, простым людям так часто не хватает настоящего друга. Мы порой чувствуем себя брошенными и всеми забытыми, даже имея любящего супруга и целый дом детей. Не потому ли я сама так привязалась к серебряной? Прости меня Кати, если сможешь. Прости.
Я хотела стереть предыдущий абзац, зная, что он принесет Кати еще больше боли, но передумала. Может Эви, доброе сердце, или Крис, или Лора, или даже профессор Крефнер, или еще кто, если до него дойдет это послание, смогут помочь тебе. Прости еще раз.
Тем временем Кортри как-то уговорил Кати уйти. Мы остались наедине.
“Я отвечу тебе, на твои не заданные вопросы. Почему я не забрала у Марка свою защиту и покровительство? Почему я вообще ему ее дала? Почему только ему? И почему я так привязалась к этому на вид суровому дяденьке.”