- Здорово, молодой человек. Уже не дуетесь на меня?
- Да, все в порядке, - проходи, дядька.
- Мама дома? - спросил Сергей, воюя с непослушными ботинками. - Ух, тугая обувь, какая. Одеть трудно, а снять еще сложнее. Аня, ты где? Гости в доме! - крикнул Сергей вглубь квартиры.
- Тут я, тут, - массивное тело Анны показалось из кухонных дверей.
- А я сегодня Коле обещал, что зайду. Мы с ним немного повздорили у меня на работе.
- Где?
- У меня в НИИ. Он ко мне заглянул на несколько минут. Правда успел и там похулиганить. У него к этому делу удивительные способности.
- Николай, это правда? Почему ты мне ничего не рассказывал? - строго спросила Анна.
- Да ладно, проехали. Что было, то прошло. Не ругай его, - успокоил сестру Сергей. - Вот, глядите, какой я вам торт к чаю принес. - Сергей поднял вверх круглую картонную коробку.
- Коля, поставь чайник, а я накрою стол для гостя. Сережа, ты пока посмотри телевизор, пока мы все подготовим. Хорошо? - сказала Аня.
- Ну конечно, я подожду. Не нужно из-за меня так торопиться.
- А у нас сегодня полдня электричества не было. Только за пятнадцать минут до твоего прихода включили. К Коле друг приходил, хотел что-то с компьютера переписать, так, по моему, и ушел ни с чем, - сообщила Сергею Колина мама.
Попробовав торта, Коля не стал ждать очередных нравоучительных бесед, которыми так любил его кормить дядя, и пошел в свою комнату.
Войдя на свою территорию, он огляделся и вспомнил. Вспомнил о том, что он так и не послушал тот диск, который вынес с дядиной работы.
Коля извлек болванку из дисковода системного блока, где она находилась примерно четыре часа, поскольку в доме не было света, и компьютер не работал.
После этого, взяв пульт, он свою активировал свою старенькую акустическую систему. (Николай вообще считал себя меломаном, и любителем музыки высокого качества, поэтому не пользовался компьютерными проигрывателями и форматом MP3, считая, что он не достаточно чисто передает звучание записи. Нет, подросток, по старинке, слушал музыку на старом, но аудиофильском музыкальном центре). Парень вложил диск в привод, надел наушники и приготовился нажать клавишу PLAY.
Но тут, из гостиной раздался громкий голос дяди Сергея, вещавшего о том, что воровать крайне нехорошо.
"Депутаты обворовывают народ", - говорил он, - "различные компании качают деньги из населения. Все норовят друг друга обмануть. Чего далеко ходить. Вот я, например, пошел в музыкальный магазин. Увидел альбом с записями Лучано Паваротти. Ты ведь знаешь, как я люблю этого замечательного исполнителя, которому нет равных в музыкальном мире. А ведь записей такого жанра на рынке практически не предоставлено. Нет. Все предпочитают слушать слащавого Сергея Лазарева или всяких там неофашистов, от недотворчества которых я и есть, и спать не могу.
Так вот, на обложке этого диска было написано, что он лицензионный и запись высокого качества. А когда я его приобрел, и стал прослушивать дома, то оказалось что у этого, с позволения сказать, товара отвратительный звук. Я же специалист по звуку, и отнес этот продукт к себе в лабораторию. А там, при подробном изучении аудиоспектра записи выяснилось, что диск этот - пиратский, записанный кем-то и где-то, скорее всего, в ближайшем подвале".
Сергей распалялся все больше: - "Будь моя воля, я бы этих пиратов расстреливал. Ведь они, продавая некачественный товар, получают бешеные бабки и при этом, совершенно не платят налоги".
Тут, Коля, услышавший этот гневный монолог, не выдержал, и, бросив наушники на стол, забыв об осторожности, ворвался в комнату, где спорили мама и дядя.
- Дядя Сергей! Как вы можете ругать аудиопиратов, когда сами на работе занимаетесь тем же самым!
- Что ты хочешь этим сказать? - удивился Сергей.
- Диск. Диск с последним альбомом группы "Канзасский Клавесин", который записан на болванку и лежал у вас среди бумаг. Я его своими глазами видел. А он не то, что в продажу еще не поступил, его даже в интернете нет.
- Какой-какой группы? - переспросил Колю дядя.
- "Канзасский Клавесин", последний альбом. Тринадцатый.
- Нет, Коля, ты ошибаешься. Никакого клавесина у меня на работе нет и быть не может. У меня в кабинете стоит только синтезатор. У нас же не средневековье. Ты что-то перепутал.
- Ах так? Еще и издеваешься? - разозлился Николай. Вот, смотри.
- Коля выбежал из гостиной и сразу же вернулся, держа в руке коробку от диска, принесенного из дядиного кабинета.
- Вот! "КК 13". Что означает "Канзасский Клавесин", тринадцатый альбом.
- Выражение дядиного лица превратилось в каменную маску.
- Где ты это взял? - тихим голосом спросил он Колю.
- У тебя в кабинете, на столе, среди бумаг. А что, нельзя? Я ведь только послушать брал. А после хотел вернуть, чесслово.
- Коля, как я понял, ты это не успел прослушать?
- Нет, не успел. Свет выключили. А что, нельзя?
- Коля! Этот диск не содержит записи группы "Канзасский апельсин" или "клавесин", как его там. Маркировка "КК 13" означает слова "Красный Квадрат", тринадцатая рабочая версия. На этом диске записаны материалы моей работы. Очень опасные материалы. Если бы ты успел прослушать эту запись, то мог бы погибнуть. Нет, мы все могли погибнуть! Да-да, я не шучу и не преувеличиваю. Твое счастье, что ты не слушал этот компакт.
- Что, правда, диск опасен для здоровья? - удивился Николай.
- Хуже. Он опасен для жизни. Всякому, кто прослушает запись, грозит смертельная опасность.
- Ой! - шепотом произнес Коля. - А я ведь содержимое этой болванки скинул на телефон Женьке Миркину. Прямо перед отключением электричества. Он музыку всегда слушает в плеере. По дороге домой...
"Идиот!" - выкрикнул Сергей, снеся с места стол и опрокинув горячую чашку с чаем себе на колени, ринулся в коридор, где стоял телефонный аппарат.
Набрав номер, он подождал, пока пройдут гудки, и сразу закричал в трубку: "Вадик! У нас ЧП! Красный Квадрат у постороннего лица!"
ГЛАВА 5. ГДЕ Я?
Евгений Миркин вышел, наконец, из здания офиса. Сегодня он провел целый день перед монитором компьютера, выполняя неожиданно данную шефом работу.
Удалось только вырваться и отдохнуть, примерно, два часа - днем. Первый час Женя провел в кафе напротив здания офиса, а на протяжении второго часа он зашел домой к своему младшему другу, Николаю. Казалось бы, какая может быть дружба между парнем двадцати одного года, отслужившим в армии, и четырнадцатилетним подростком. Но нет, Коля тянулся к Жене, да и Евгению было интересно беседовать с Николаем.
В частности, сегодня Коля скинул Жене на смартфон уникальную запись последнего альбома группы "Канзасский Клавесин", которого Евгений еще ни разу не видел в продаже. Тогда, днем, Женя поблагодарил Колю, и поторопился в свой офис, на работу, так как время перерыва подходило к концу. Еще по пути, сидя в автобусе, юноша отправил очередные открытки с любовными признаниями через социальную сеть, для своей ненаглядной Леночки, которую он любил до безумия. Правда, тогда она была офлайн, но скоро ему предстояло свидание возле выхода из метро.
А сейчас, Евгений предвкушал наслаждение музыкой альбома, который он еще не слушал.
"Вот сяду в метро, там, в вагоне и послушаю", - решил Женя, спускаясь в подземный переход.
"А под землей значительно теплее", - думал Евгений. - "И когда эта зима, наконец, кончится. Так надоели эти куртки, свитера".
Размышляя об этом, Женя прошел сквозь толстые стеклянные двери и остановился, пытаясь извлечь жетон из узкого кармана джинсов.
"Молодой человек, поторопитесь. Метрополитен прекращает свою работу через двадцать минут", - предупредила Евгения дежурная по станции, глядя из своей стеклянной будки.
Наконец война с карманом завершилась победой, и Женя, бросив жетон в турникет, прошел на эскалатор.