- Ты любишь ее?
- Я… Что?
- Я же вижу, как ты смотришь. Скажи ей о том что чувствуешь. Поверь мне, как человеку, который через многое прошел. Рассказывай о своих чувствах людям, которые для тебя важны, не давай им забыть… пока они еще рядом.
- А если это не взаимно? Как решиться сделать первый шаг? Вдруг она перестанет со мной общаться?
- Неужели это будет хуже чем недосказанность? Да и поверь мне, не сидела бы она все это время с тобой, не будь эти чувства взаимны.
Старейшина повернулся, чтобы уйти, но Андрей остановил его последним вопросом, вертевшимся на языке:
- Что с ситуацией в куполе?
- Активность приостановилась, вероятно, тот кого вы устранили был единственным химиком, способным на синтез взрывчатки. Но мы не нашли его сообщников, вряд-ли он делал это один.
- Мы успели немного поговорить перед боем.
- Да? И что же он сказал?
- Что собирается нас освободить. И что вскоре мы снова поднимемся на поверхность - Андрей замер увидев, как побледнел старейшина - что с вами? Вы знаете о чем он?
- У нас мало времени. Набирайся сил, ты скоро мне понадобишься.
С этими словами старейшина повернулся и вышел, как всегда оставив Андрея с еще большим количеством вопросов чем до разговора.
Он вновь повернулся к Сэм, но она спала сном праведников. Он снова решил поднять руку и на этот раз получилось. Что ж, Красавчиком его больше не назовут, но… Мина живет с худшим. Бросив руку обратно на постель - разглядывать ожоги всегда было неприятным занятием для него - он решил последовать совету и набираться сил. Сон поглотил его прежде чем он успел задуматься, как ему лучше заснуть.
На этот раз дрема была пустой, без мыслей и сновидений - как раз то, что ему было нужно для исцеления. Он проснулся от щекотки - длинные волосы Саманты коснулись его щеки, когда она наклонилась над ним.
- Прости, я не хотела тебя разбудить - сказала она.
- Ничего, я и так заспался. Старейшина сказал, ты сидела со мной все это время.
- Он заходил? Не понимаю, как ему удается все время обходить меня стороной… Как ты себя чувствуешь?
- Как идиот, который подставил команду под удар и сжег руку в кислоте. Ты была права насчет братства. Они действительно готовы пойти на что угодно. А я… я не могу. Я не способен метнуть в человека нож. Просто… просто не могу.
- Тише, успокойся.
- Нет, дослушай. Ты была права. А я не хотел этого признавать, и потому сбежал, даже не предупредив тебя. Но я больше не пойду на это. Я скажу старейшине что больше не буду участвовать в его вылазках. Больше никто не пострадает из-за меня.
- Ты же сам знаешь, что все не так просто… Люди могут страдать не только из-за наших действий но и от нашего бездействия. Я ценю что ты пытаешься признать свои ошибки, но прошу, не давай обещаний, которые ты не сможешь сдержать.
Она стала обходить его кровать и он испугался, что она собирается выйти из комнаты, но вместо этого она подошла к его обожженной руке и мягко приподняла ее. Чувствительность все еще была снижена: он почти не ощущал прикосновения.
- Выглядит не так уж плохо.
- Ну хватит. Просишь меня не давать обещаний которые не смогу сдержать, а сама нагло врешь чтобы меня подбодрить.
Она отпустила его руку и засмеялась. Их взгляды встретились и внезапно его горло пересохло.
- Сэм, я хочу сказать…
- Да?
- Я не знаю как это сформулировать, но…
- О чем ты?
Он бросил попытки сформулировать свою мысль и ухватил ее за руку. Она интуитивно подалась навстречу, все еще не понимая что происходит. Андрей и сам не отдавал себе отчета в том что решился. Он просто медленно тянул ее на себя, а затем приподнялся с кровати ей навстречу. На лице Сэм промелькнуло удивление, затем сомнение, и ее рука напряглась. Но когда он решил что сейчас она вырвется и уйдет, она резко подалась ему навстречу, и их губы соединились в поцелуе.
Словно во сне, он потерял счет времени. Секунды, минуты - все это потеряло смысл, во всем мире существовали только он, она и их поцелуй.
Но все рано или поздно заканчивается. Он откинулся на кровать и открыл рот, чтобы наконец-то закончить то, что собирался сказать, но она прервала его:
- Молчи. Я хочу, чтобы ты сказал мне это, стоя на своих двоих.
- Но…
- Никаких но! А то будешь потом говорить что я ответила тебе взаимностью только из жалости. Приходи в себя. Я проведаю тебя чуть позже, и принесу поесть.
Она вышла из комнаты сердце стучало у Андрея в горле. Любит ли она его? Он решил что вряд ли мог бы получить от нее что-либо более похожее на да и пора перестать об этом переживать. Тем не менее он еще несколько минут продолжал снова и снова прокручивать в голове все произошедшее, а затем ощутил слабость и вновь провалился в сон.
Глава 17: «Смена»
Артур с Андреем не разговаривал. По правде говоря он и вовсе притворялся, что его не замечает. Остальные же при виде Андрея замолкали, словно не знали, стоит ли им вести себя с ним как-то по особенному. Все это быстро стало его раздражать, поэтому вместо тренировок он стал проводить почти все своё время в каморке Сэм.
Она мучила его еще несколько дней после поцелуя, а затем они признались друг другу в любви. После этого они не могли оторваться друг от друга. Разум говорил, что ему стоит меньше времени проводить с ней, чтобы не пресытиться, но сдерживать эмоции он не мог.
Спустя 11 дней после его пробуждения к Мине стали пускать посетителей. Её состояние было без изменений. Можно было подумать что она спит, не будь она подключена к капельнице и к приборам, измерявшим показания пульса.
Сэм не пошла с ним, сказала что он должен сделать это сам. Она была права, он хотел побыть с Миной наедине. Сказать ей, насколько он сожалеет о произошедшем. Сказать, что он верит, что она вернется. Сказать, что сделал бы все, чтобы вернуться назад во времени и исправить это. Но для него время бежало только вперёд. А все слова моментально испарились из головы, стоило ему сесть у изголовья её кровати.
Несколько минут он молча рассматривал шрамы на её лице. А затем произнес: "Ты птица Феникс, помнишь? Чтобы ни происходило, ты всегда восстаешь из пепла. Только… не тяни с этим, ладно?"
Он поднял взгляд и увидел Артура, застывшего в дверном проеме.
- Я уже ухожу.
- Сиди - Артур зашел в комнату и сел напротив - я прошу у тебя прощения.
- За что?
- Ты самовольный козел, который втянул нас в ту драку. Но я знаю что ты не хотел этого. И ты не заслуживаешь, чтобы тебя избегали и игнорировали. Она - он кивнул в сторону Мины - не хотела бы этого. Поэтому я извиняюсь за то как я себя вёл.
- Я…
- Только не думай что если я извинился, все станет как раньше.
- Не уверен что все вообще когда-нибудь может стать как раньше. Но жизнь как-то продолжается.
- Избавь меня от нравоучений, мне и от старейшины этого хватает.
- Извини.
- Ладно, хватит этих разговоров. Тебя ждет старейшина.
- Зачем?
- Он не сказал.
Подъем дался Андрею неожиданно легко. Конечно, ребра все еще ныли, но он вполне мог бы побежать, если бы захотел. Он с грустью посмотрел на руку: если бы и она заживала также легко, как все остальное. Но, видимо, ему следовало привыкать к прозвищу сухорукий, которое шепотом расходилось за его спиной.
Андрей вошел в кабинет. За столом сидел старейшина. Точнее, человек, сильно его напоминавший. Те же черты лица, хоть и слегка обостренные, те же темные волосы. Но его глаза были пустыми, словно кто-то погасил огоньки, жившие внутри.
Старейшина заметил Андрея и откинулся в кресле. Даже его манера сидеть и мимика поменялись, теперь от них веяло тоской и усталостью.
- Что с вами случилось?