– Михаил, думаю, что вам следует рассказать все это всем. Поэтому мы сейчас идем к разведчикам, там и доложите, как все было.
Столетов встал и стремительно вышел в приемную. Михаил последовал за ним, а недопитый кофе поставил на стол перед секретаршей.
– Вера, тут у товарища, – и академик мельком посмотрел в сторону Михаила, стоявшего рядом, – обстоятельства, попросите Александра Сергеевича вместо меня провести утреннюю планерку.
И так же стремительно, почти бегом, двинулся к лифту, на ходу набирая майора из ГРУ, а расстроенный Шляпин едва поспевал за ним.
Дверь лифта отъехала в сторону, и Миша шагнул внутрь вслед за шефом. В лифте, как всегда, не брало, и Андрей Ильич сильно нервничал. Наконец дверь распахнулась, и академик смог дозвониться:
– Доброе утро, Федор Иванович. А я иду к тебе по делу. А вот по-важному или нет – сам решишь, но что срочное – это точно. Ага, подойдешь через десять минут. Ну, я тоже пока дойду. Значит встретимся у тебя. Да, Семена Семеновича пригласи, все равно его придется в курс вводить.
Академик сбавил ход.
– Спешить нам некуда, – обернувшись к Мише, сказал он, – майор будет через десять минут.
Они прошли несколькими коридорами подземного комплекса, и вышли к нужной двери. Андрей Ильич дернул ручку, но дверь не поддалась.
– Я уже иду, – донесся крик майора из глубины коридора. Он подошел, слегка запыхавшийся, вынул ключи и открыл бронированную дверь.
– Входите и располагайтесь, – жестом руки пригласил он посетителей.
Его кабинет выглядел много скромнее, чем апартаменты академика и по размерам, и по мебели. Но все же пара кресел, стоявших возле стола, были достаточно удобны. Андрей Ильич и Миша расположились в них, а Федор Иванович сел в свое рабочее. В этот момент ручка двери повернулась, и Семен Семенович просунул голову в образовавшуюся щель.
– Я не опоздал?
– Смен Семенович, проходи, садись на диван, а дверь на защелку примкни, – попросил хозяин кабинета.
– Итак, что за срочность привела вас ко мне? – спросил Федор Иванович, прекрасно зная, что ему сейчас скажут, так как доклад о вчерашних происшествиях от группы наружного наблюдения и группы прослушки уже лежали у него на столе, и он с утра успел их наскоро пробежать.
– Его завербовали, – академик кивнул в сторону Михаила и сразу взял быка за рога, – а он с утра уже под моей дверью сидел.
– Молодец, что сидел, – похвалил Федор Иванович. – Значит, действовал по инструкции.
– А чёрт его знает, – краснея, ответил Шляпин. – Хреново я инструкцию помню, ведь когда читал, думал, что оно мне не надо! А тут, когда ствол в грудь тычут, про все забыть можно!
– Раз панику не поднял и вчера звонить не начал, а с утра сам пришел, значит, в основном, по инструкции действовал. Я так полагаю, что ты согласился на них работать? – спросил Семен Семенович, сидевший чуть в сторонке, но внимательно слушавший.
– Ну, она могла меня и пристрелить, так что да, согласился. Это точно по инструкции, это я запомнил и то, что звонить нельзя, тоже вспомнил, – оправдываясь, объяснил Шляпин.
– Вот и молодец, Михаил! Ты их точно не спугнул! – похвалил Федор Иванович.
– Зато они меня так напугали, что ночь не спал, весь коньяк выдул.
– Ладно, Миша, все позади, – сказал Семен Семенович. – Лучше расскажи все подробно и не опуская деталей.
***
Федор Иванович ходил по кабинету взад-вперед по диагонали, восемь шагов в каждую сторону. Семен Семенович пересел в кресло, а Шляпина и академика Столетова отпустили работать. Хотя вряд ли их состояние позволяло это.
– Да, вот так жил человек, честно работал, а тут на тебе, – прервал молчание Семен Семенович. – И как мы такое допускаем?
– Вот смотри, мне разрешили, если что, с самого верху ввести тебя в курс дела. – Федор Иванович остановился перед начальником безопасности и подвинул небольшой пакет.
– Что это, Федя? – с недоумением спросил он.
– Это, Сеня, видеоотчет о вчерашнем вечере Шляпина. Все произошло так, как он рассказал, один к одному, звук писали три микрофона, потом ребята сделали звуковую дорожку.
– Так ты все знал?! – задохнулся от возмущения Семен Семенович.
– Знал и страховал вашего Мишу. Одна группа сидела за дверью в квартире напротив, вторая в машине, и шесть постов держали все подходы к дому. Да, знаю, он все равно сильно рисковал, одно неверное слово или мимика и его могли застрелить. Но таковы правила и инструкции, которым обязан следовать я. Моя задача не схватить врага, а выведать о нем и его организации как можно больше. Захват имеет смысл, если все остальное уже невозможно. Только тогда стоит брать, допрашивать, перевербовывать. Это как бы все подразумевается.