***
После окончания бури я сделал новые астрономические замеры и заново проложил курс к Кошачьим островам. Корабль оказался в сносном состоянии, и я разрешил команде отдыхать, а сам принял на себя роль вахтенного. Компанию мне составлял рулевой. Погода была тихой и наш единственный парус едва тянул судно. Ничего, пусть ребята поспят хотя бы четыре часа, тогда и вахтенных поставим, а завтра начнем ставить паруса.
Лазурное небо соприкасалось с таким же лазурным морем, по которому все еще ходили остаточные волны, напоминавшие о шторме. Время тянулось медленно, но все же настал момент, когда я разбудил экипаж. Передал командование Старому, а сам отправился в свою каюту. Это было самое большое помещение на корабле, не считая трюма.
С недавних пор Рыжий заделался заправским художником и по подсказкам Старого малевал на большом куске ткани флаг Кошачьего братства. По старой пиратской традиции он малевал кота, похожего на льва, с поднятой правой передней лапой и голым черепом вместо головы. Старый хотел, чтобы мы сошли за своих, когда доберемся к островам. Надо признать, что у Рыжего выходило довольно неплохо, для любителя, конечно.
Команда, немного передохнув, после шторма, принялась за работу. Несмотря на принятые перед ураганом меры, он все же натворил бед, и на корвете обнаружилось множество поломок. Во многом это была проблема плотника, но и остальным работы хватало. Серый взял себе в помощь двоих и методично осматривал судно, исправляя мелкие поломки. Рыжий решил, что стоит заново обтянуть такелаж, который, по его мнению, вытянулся после шторма. Для экипажа такой численности эта работа могла затянуться минимум на месяц. Ребята тихо ворчали себе под нос. Однако Рыжий заметил недовольство и всех построил на шканцах[2].
– Джентльмены! Мы пережили сильнейший шторм и этим обязаны самим себе и кораблю. Хотите пережить и следующий ураган? – и он обвел их тяжелым взглядом.
– Да, боцман, – ответили моряки.
– Тогда отставить ворчание и недовольство и вперед за работу. Будет не слишком весело, если следующий ураган сорвет реи или сломает мачту. Надеюсь, я объяснил понятно?
– Да, боцман.
Таким образом недовольство утихло. Старый похвалил Рыжего за то, что правильно настроил экипаж.
– Когда человек понимает смысл происходящего, он действует лучше и работа вызывает удовлетворение, – сказал он.
***
«Громобой» шел к Кошачьим островам. Команда трудилась, приводя судно в идеальное состояние. Стояла отличная погода. Мы по плавной дуге обходили Маратанские острова, помеченные на моей карте странным значком. Я постарался расспросить Старого, но он объяснял очень туманно, так если бы сам не понимал, что там такое. Из его слов выходило, что эти острова полны какой-то заразы, оставшейся после великой войны.
– Предки знали и умели больше, чем мы, – говорил он. – По рассказам одна из сторон имела на этих островах мощную базу, которая контролировала все Фолатанское море. Не спрашивай каким образом, я все равно не знаю. Видишь, Борис, острова находятся в самом центре моря. Я бы сам устроил тут пиратскую базу, если бы там не было заразы.
– А известно, что за зараза на этих островах и передается ли она другим людям?
– Как говорили последние инженеры, уже из новых, выучившихся у довоенных, эта зараза не передается другим людям. Зато те, кто рискнул зайти вглубь одного из островов, испытывают впоследствии рвоту и кишечное расстройство. Волосы у них выпадают, а кожа покрывается язвами. Те, кто ходил недалеко, живут несколько лет, но сильно болеют, а те, кто ходил в самую середину острова, умирают за две-три недели, причем мучения их гораздо страшнее.
– Я знаю, что это такое, Старый и, возможно, мы туда однажды отправимся.
– Ты хочешь поскорее умереть? – удивился Старый.
– Нет, я знаю способ не заболеть. А на тех островах может найтись много чего интересного, а больше всего мне интересно оружие. Довоенное оружие, Старый.
– Заманчиво, но ты не найдешь никого, кто согласится пойти туда по доброй воле. Ведь эти рассказы о неминуемой смерти знают все, и люди в них верят.
– Я сам туда пойду, но только после того, как подготовлюсь как следует.
– Отчаянный ты парень, Кровавый Кашалот.
Между тем мы почти вплотную приблизились к Кошачьим островам. На карте до них оставалось миллиметра три. Утром солнце взошло над лазурным морем, корвет шел, слегка покачиваясь на небольшой волне. Пробило три склянки утренней вахты[3] – время завтрака, как вдруг вахтенный с марса[4] закричал: