Фрегат, тем временем, принимал воду и вскоре два других отверстия стали так низко, что вода пошла и через них. Стало ясно, что одним пластырем уже не обойтись. Судно оказалось обречено.
Где-то впереди грохнул тяжелый одиночный выстрел, а за ним через двадцать секунд последовал мощный залп из больших пушек. Этому фрегату «повезло». Несмотря на развороченный борт ни одной пробоины ниже ватерлинии он не получил. Немедленное затопление ему не грозило, но разрушения оказались огромны. К тому же корабль оказался вблизи пиратской базы, которую прикрывали шестьдесят малокалиберных пушек и десяток бомбард. Шестифунтовые орудия делали по три-четыре выстрела в минуту, засыпая фрегат ядрами, не дававшие работать матросам, а бомбарды открыли огонь по пробоинам. Некоторые бомбы взрывались в трюме, устраивая пожары и грозя взрывом пороха.
Вообще-то взрыв пороха при таких обстоятельствах оставался лишь вопросом времени. Кто-то умный догадался отдать приказ ставить паруса, и разбитый корабль стал набирать ход, выходя из-под обстрела. И вот когда уже казалось, что они отошли достаточно далеко и непосредственно взрыв бомбы в трюме не подожжет запасы пороха, из бокового пролива вывернул тяжеловооруженный корвет под флагом Кошачьего братства с торчащими из открытых портов стволами пушек. Корвет проделал ювелирный манёвр и втиснулся между фрегатом и берегом. Его пушки смотрели прямо в громадные пробоины фрегата всего с тридцати метров. Залп оказался сокрушительным. Фрегат переломился пополам и стал оседать в воду, при этом нижние края двух больших пробоин стали принимать воду. Это был конец.
Моряки бросились спускать шлюпки. Корвет не мешал им. Вместо этого он пронесся мимо, развернулся и пошел на помощь двум фрегатам, сражавшимся с княжеским флагманом.
В это время раздались выстрелы пушек на третьей батарее. Последний фрегат начал принимать воду, но моряки бросились ставить паруса и корабль, набирая ход и разворачиваясь влево, выбросился на отмель в тридцати метрах от батареи. Два пеших пиратских отряда бросились к кораблю бегом, стремясь поскорее взять спасшихся в плен и устранить угрозу батарее, исходившую от них.
В это время и появились три брандера. Смельчаки правильно сориентировались и направили лодки к единственному уцелевшему фрегату, команда которого как раз завела якорь[2]. Брандеры пронеслись мимо вражеской шлюпки, до фрегата оставалось меньше кабельтова. Длинный борт корабля маячил прямо перед ними. Тут смельчаки и запалили тряпье. Огоньки весело побежали по маслу и лодки полыхнули так, что смельчакам пришлось прыгать, иначе бы они сгорели.
Только теперь до противников дошло, что это не просто лодки, а брандеры. Две из трех лодок прибило к борту фрегата, раздались взрывы пороха... Бочонки с порохом были обложены бочонками с маслом и борт фрегата залило горящим маслом. Но силы взрыва не хватило проломить борт. Моряки кинулись тушить пожар. Тренированная команда черпала воду на негорящем борту и поднимала ведра за веревки, тут же выливая их на огонь.
Надо сказать, они быстро потушили пожар. Но береговые батареи тоже не спали и перезаряжали пушки. Фрегат стоял под неудобным углом и не попадал в сектора обстрела береговых батарей. Канониры рычагами разворачивали свои огромные пушки, наводя их на засевший в затопленных кораблях фрегат. Это было только вопросом времени, когда тяжелые береговые пушки отправят фрегат на дно. Наконец процесс перезарядки и разворота пушек завершился. К княжескому фрегату направился ялик с парламентером, который и разъяснил капитану ситуацию и предложил сдаться, обещая жизнь и обмен на пленных пиратов».
У пиратов был свой интерес: они получали при этом практически целый фрегат. Признаю, что я подал магистру эту идею пленения корабля. Это была составная часть моего плана.
«Дольше всего продержался флагманский фрегат, сражавшийся против двух пиратских фрегатов. Изрядно потрепанный и потерявший фок-мачту, а вместе с ней и ход, он стал жертвой внезапной атаки корвета, подошедшему на большой скорости к его не заряженному борту[3]. Княжеский фрегат к этому времени понес большие потери и не смог сопротивляться абордажу в момент его начала, а один из пиратских фрегатов подошел вплотную к правому борту и высадил вторую абордажную команду, пользуясь тем, что во время свалки на всех палубах команде не до заряжания пушек».