Таким образом Кошачье братство получило еще один почти целый фрегат и два подлежащие ремонту, второй тот, что выбросился на мель. Это стало очень ценным приобретением. Братству давно не хватало кораблей, а что за пират без посудины! Потери пиратов составили один к десяти. Впрочем, нападавших в плен попало более полутора тысяч. Их разоружили и с трудом впихнули в пиратский лагерь, огражденный деревянным частоколом.
Магистр принял меня с распростертыми объятиями и в торжественной речи, посвященной великой победе, похвалил и назначил своим заместителем. Между тем я додумывал новый план и когда он был почти готов, как всегда, поделился им со Старым. Его мнение всегда оказывалось ценным, тем более что квартирмейстер был опытнее меня как в морском деле, так и в жизни в этом мире, для которого все еще оставался чужим.
***
Два дня ром и слабое вино, заменявшее воду, лились рекой, но вот магистр позвал меня для обсуждения серьезного вопроса:
– Что будем с пленными делать, Кровавый Кашалот? – спросил он. – Сам понимаешь, что долго держать такое количество княжеских фанатиков в лагере я не могу. Они жрут наши продукты, требуют охраны в сотню человек, а с учетом смены караула – это целых три сотни. И потом это постоянная угроза всему братству.
– Слышал я краем уха, что именно этот князь особенно сильно преследовал членов Кошачьего братства, и в его темницах сидит более двух тысяч наших братьев. Сейчас я обдумываю вопрос об обмене пленными. На данный момент нас около трех тысяч и, думаю, прибытие еще двух тысяч старых и опытных членов братства пошло бы нам на пользу. В общем, я работаю над таким планом, если ваше могущество не против? – и я испытующе посмотрел в лицо магистра.
– Мое могущество только за! Чем больше кораблей и пиратов, тем мы сильнее. А в этом мире уважают только силу. Когда придумаешь план, поделись им со мной. Клянусь, что сделаю все, чтобы освободить наших братьев!
– Обязательно, ваше могущество, тем более что без вашей поддержки план так и останется планом.
***
Барселань не слишком большой, но важный и богатый город, а Барселаньское княжество славилось своими мореходами. Князь Барселаньский люто ненавидел пиратов и охотился на них последние двадцать лет. Многих пиратов он поймал, но не казнил, считая смерть освобождением.
– Нет, они должны жить, – оспорил он предложение некоторых своих советников о показательной казни, – но жить в преисподней. Раз в год я буду прогонять сотню из них по улицам города, чтобы все, кому нравятся идеи пиратов, видели, какой конец их ждет.
В результате в его подземельях набралось более двух тысяч пиратов. И вот однажды в Барселаньский порт вошел небольшой вельбот под косым парусом. На его борту находились всего три человека, один из которых выглядел как капитан крупного корабля, но вот только без шпаги и пистолей.
Портовый чиновник, дежуривший на причале, открыл от удивления рот и никак не мог его закрыть. Семиметровый вельбот прибыл из открытого моря с такой странной командой: один капитан, но без оружия; а двое других выглядели как вооруженные пираты.
– Как вас записать и по какому делу вы прибыли? – спросил чиновник.
– Я Рыжий, а он – Скала. Цель: переговоры с князем сего славного города, – ответил высокий, голубоглазый и рыжеволосый молодой человек.
– Меня зовут капитан Бефсан и я состою на службе князя Барселаньского, – представился безоружный франт.
– Очень необычный состав команды! – удивился портовый чиновник.
– Команда только мы двое, – с вызовом произнес Рыжий. – Бефсан наш пленник.
– Уже нет, вы на территории Барселани, и ее подданный автоматически освобождается от плена, – возразил чиновник.
– Мне что, показательно его прирезать? – спросил Рыжий, вынимая длинный кинжал.
Глаза чиновника округлились, и он собрался звать стражу.
– Кричать не нужно, мы просто хотим поговорить с князем. Если ты это организуешь, то, уверен, все останутся живы, а князь будет доволен, – предвидя дальнейший ход чинуши, приказал Рыжий. Скала просто стоял рядом, улыбался до ушей и не встревал в разговор. Он одним своим видом внушал страх и уважение представителю порта.
Чиновник трясущимися руками вынул гусиное перо и перочинный ножик, затем бумагу и чернила и начал писать послание управителю замка, и попутно проговаривая его вслух: «Милорд! В порту, на причале номер одиннадцать, нахожусь в заложниках у двух головорезов вместе с капитаном Бефсаном. В настоящий момент они настроены благодушно, но требуют встречи и переговоров с нашим светлейшим князем. Клянутся вести себя прилично.