Тело «Лилит» вздыбилось. Её голова, теперь почти лишенная видимых узоров, откинулась назад, а из открытого рта вырвался протяжный, хриплый крик. Её внутренности сомкнулись вокруг него, и это было не пассивное принятие, а активное, почти агрессивное сжатие. Волны мышечных спазмов прокатывались по её телу, и в такт им под кожей вспыхивали и гасли бирюзовые сполохи.
Аллен застонал, начиная двигаться. Каждый толчок был не просто физическим актом. Это было слияние с чем-то совершенно иным. Глаза «Лилит» были прикованы к нему, и в их светящейся зелени он видел не разум, а чистую, нефильтрованную сенсорную бурю — боль, растерянность и пробуждающееся, извращённое удовольствие.
Он схватил её за бёдра, его пальцы впивались в кожу, всё ещё сохранявшую странную, упругую плотность. Он ускорился. Влажные звуки их соития смешивались с её хриплыми стонами и его тяжёлым дыханием. Он чувствовал, как по его члену пробегают разряды незнакомого, почти болезненного наслаждения — словно сам паразит делился с ним своими ощущениями, усиливая каждое трение, каждое движение.
Это было грубо, примитивно и откровенно до неприличия. Он занимался сексом с существом, чьё тело, приняв человеческую форму, всё ещё хранило в себе сущность чего-то древнего и чужого. И это было самое интенсивное переживание в его жизни.
Сдавленный рык вырвался из его груди, когда он почувствовал приближение кульминации. В тот же миг тело под ним затряслось в серии мощных, неконтролируемых конвульсий. Её внутренности сжались вокруг него с такой силой, что у него потемнело в глазах, и он с криком излился в неё, чувствуя, как её плоть продолжает бешено пульсировать, выжимая из него всё до последней капли.
Но это было лишь началом. Волна удовольствия отхлынула, оставив после себя не удовлетворение, а новую, ещё более острую жажду. Он не рухнул на неё, а остался на коленях, его член, всё ещё твёрдый, вышел из неё с влажным звуком. Его дыхание было тяжёлым, но в глазах горела неутолимая ярость желания.
— Нет, еще не все... — прошипел он, его голос был низким и властным.
Одной рукой он грубо перевернул её на живот. Её спина, теперь почти гладкая, напряглась. Он приподнял её бёдра, заставляя встать на колени, и с силой вогнал себя в её анальное отверстие. Это было туго, почти болезненно и для него, но сопротивление лишь разжигало его.
— Двигайся! — рыкнул он, шлёпая ладонью по её ягодице. Удар отозвался странной, гулкой вибрацией в её плоти, выдавая её нечеловеческое происхождение.
И её тело ответило. Мышцы сжались вокруг него, но на этот раз не в судорожной пульсации, а в ритмичных, волнообразных движениях, будто всё её существо училось его желаниям. Он схватил её за плечи, чувствуя под пальцами не кожу, а нечто более плотное и упругое. Он установил жёсткий, безжалостный ритм. Каждый толчок был глубже, агрессивнее предыдущего. Он смотрел, как её спина выгибается, а из открытого рта вырываются те самые животные, булькающие звуки, которые сводили его с ума.
Он наклонился, его грудь прилипла к её прохладной, влажной спине.
— Чувствуешь это? — его дыхание обжигало её шею. — Ты для этого создана. Только для этого.
Он вынул свой член, заставив её издать короткий, обрывающийся звук разочарования, и снова вошёл в её влагалище. Теперь её плоть была разогрета, и он двигался с ещё большей, разрушительной силой, меняя угол, находил новые чувствительные точки, наблюдая, как её тело бьётся в конвульсиях, а под кожей зажигаются целые созвездия изумрудного света. Он не просто удовлетворял похоть. Он утверждал своё господство над каждой клеткой этого уникального тела, над каждым нервным окончанием, которое теперь принадлежало и ему, и паразиту.
Это был не секс. Это было ритуальное осквернение его же творения, и от этого наслаждение было почти метафизическим. Он был богом в этом стерильном аду, а она — его единственной и самой грешной паствой.
Он не давал ей передышки. Его движения стали ещё более резкими, почти яростными. Одной рукой он вцепился в её волосы, вернее, в ту гладкую оболочку, что их заменяла, прижимая голову к столу, а другой сжал её бедро так, что на коже проступили красные следы от его пальцев.