— Как это «для всей вселенной»?
— По расчетам выходило, что, едва появившись в нашем мире, такой анти-атом тут же вызвал бы что-то вроде короткого замыкания. То есть он сразу уничтожил бы какой-нибудь обычный атом, а вместе они уничтожили бы уже два атома, а вместе с ними уже четыре, а дальше процесс было бы уже не остановить. Просто яркая вспышка, и на месте нашей вселенной нет вообще ничего. Уничтожена была бы не просто жизнь на земле, или сама земля, или, к примеру, целая галактика, а даже место, где располагался наш с вами мир. Понимаете?
По лицу майора было видно, что он пытается представить себе всю эту картину и то, что удается ему представить, майору совсем не нравится.
— И для этого достаточно всего одного атома?
— Да.
Майор еще немного над этим подумал.
— Ну да. Перспектива не очень. А какое отношение все это имеет к нашему тоннелю?
— До какого-то момента разговоры об антивеществе были чистой абстракцией. Но после войны в СССР появились собственные ядерные реакторы. И у физиков появился шанс все эти гипотезы проверить. Более того: в 1951-м задача создать бомбу из антивещества была поставлена перед главным советским физиком, лауреатом Сталинской премии, орденоносцем, академиком и прочая-прочая-прочая Игорем Курчатовым.
Тоннель, по которому они шли, все никак не мог кончиться. Висевшие вдоль стен тусклые лампочки давали совсем мало света.
— Они хотели создать бомбу? Даже не один атом, а целую бомбу?
— Все, кто имел отношение к проекту, пишут, что задача была поставлена именно такая.
— И на кого ее сбросить?
— В пятидесятых годах, наверное, уже на американцев. Хотя может быть для начала и на Европу.
— Охренели что ли? Это же всем капец. Обоим воюющим сторонам.
— Вот и я об этом.
— Сделал он эту бомбу?
— Не так быстро. Прежде, чем мы продолжим, я хотел бы обратить ваше внимание на место, в котором мы находимся.
Стогов подошел поближе к стене тоннеля. В этом месте стенки были уже не бетонированными, а кирпичными. Он поковырял один из кирпичей пальцем. Тот оказался старым, трухлявым. Небольшой кусочек тут же отломился.
— Ну, да, — сказал он. — Именно так я все себе и представлял.
Осипов с майором смотрели на него и не понимали.
Стогов улыбнулся:
— Добро пожаловать в сокровищницу Ордена тамплиеров!
— Сокровищницу? А где же сокровища?
— Разве вы не видите? Прямо у вас перед глазами.
12
Он, похоже, ждал их. Они свернули последний раз и уперлись в бетонную стену. Дальше идти было некуда. Посреди тоннеля на небольшом ящике сидел Анатолий. Все тот же дорогой галстук и еще более дорогие часы. Все та же неторопливая уверенность в себе. Кроме него во всем тоннеле не оставалось ни единого человека: и рабочие, и инженеры успели подняться наверх. Громадное, будто подземный город и совершенно пустое пространство. Тусклые лампочки, гулко разносящиеся под сводами шаги. А он пристроился на пустом ящике и просто ждал, пока они втроем дошагают до места, где он их ждал.
— Здравствуйте, — сказал майор. — А мы за вами.
— За мной?
Майор вытащил из кармана брюк металлические наручники.
— Сейчас я надену на вас эти браслеты и выведу из тоннеля наружу. А вы не вздумайте сопротивляться. Мне вовсе не хочется застрелить вас при попытке к бегству. Хотя, если придется стрелять, не промахнусь.
Анатолий даже не изменил позу. Все так же сидел, уперевшись краешком ягодиц в деревянный ящик, и снизу вверх смотрел на них троих.
— Может, объясните, на каком основании собираетесь меня арестовать? А то ведь потом устанете разговаривать с моими юристами. Знаете, сколько их в нашей строительной корпорации?
— Оснований у меня целая куча. Вы слышали, что застрелили священника?
— А при чем здесь я?
— Человек, который утверждал, будто вы влезли в его собор, застрелен, а вы не при чем?
— У меня стопроцентное алиби. В момент убийства я подвозил вашего коллегу. Вот этого.
Он, наконец, поднялся на ноги, сделал шаг поближе и посмотрел Стогову прямо в глаза:
— Вы ведь это подтвердите, правда?
Стогов кивнул:
— Правда.
— Видите? У меня есть алиби, а у вас нет никаких доказательств. С какой стати я должен подставлять руки под ваши браслеты?
— Единственная нестыковка, — негромко проговорил Стогов, — состоит в том, зачем вы стали меня подвозить.
— Что?
— С чего вообще вы решили меня подвезти? Вам ведь не нужно было никуда уезжать. Никаких дел в том районе города у вас, вроде как не было. Тем не менее, вы дождались, пока я выйду из квартиры священника и сами вызвались меня подбросить. А когда подбросили, тут же вернулись к стройплощадке и залезли в самый дальний конец тоннеля. Почему?