Он резко схватил Джейн за запястье.
Так, что та взвизгнула от неожиданности.
— Что ты творишь? — тихо, но жёстко произнёс он, глядя прямо в её лицо.
— Ты чего? Это... это была случайность! — пискнула она, пытаясь вырваться. — Мы просто шутили!
— Это не шутка, — отрезал он. — Это травля.
Он утащил её в сторону, сквозь коридор, через толпу, как родителя, выволакивающего капризного ребёнка из магазина.
Все молчали. Даже те, кто держал телефоны, опустили их.
Я стояла в мокрой одежде. На глазах — слёзы. Не от обиды. От шока.
Потому что впервые — кто-то не промолчал.
И этим кем-то оказался именно он. Тот, чью жизнь я планирую разрушить. Когда Гарри обвинил меня — или почти обвинил — я впервые по-настоящему испугалась. Но не за себя. А за него. За нас. Потому что он был слишком близко к тому, чтобы всё узнать. И слишком ранен, чтобы справиться. А потом он встал на мою сторону. На глазах у всех. Против Джейн. Против её смеха, её толчка, её ледяного кофе. И я замерла. Потому что именно в этот момент поняла — план больше не существует. Есть только реальность. И в этой реальности — Гарри выбрал не ту, кого все видят. А ту, кого никто не замечал.
Я не пыталась пробиться на сцену. Я просто вошла в неё сбоку.
После того как Джейн вылила на меня холодный напиток, а Гарри... просто отвернулся — я поняла: всё, что я хочу сказать, должна сказать я. И не в коридоре. А с микрофоном. Перед всеми.
Поэтому я подошла к тем, кто всегда остаётся за кулисами.
Организаторы выпускного — вечно загруженные, в наушниках, с папками, с кофейными пятнами на одежде. Те, кто знает, где стоит проектор, у кого ключ от сцены, кто несёт планшет с онлайн-голосованием за короля и королеву бала.
Я не лезла в центр. Я предлагала помощь.
— Нужно сделать шаблон для титров? Могу нарисовать.
— Надо подправить оформление сайта для голосования? Конечно. Я умею.
— Музыка — могу свести треки, убрать шум, собрать в один файл. Я делала такое для хакатона.
Они удивлялись. Благодарили.
Они привыкали ко мне.
И в этом была вся суть.
Когда пришло время назначить ответственного за выгрузку итогов голосования — я вызвалась "в паре". Человек, с которым "дублируют друг друга, чтобы не было сбоев".
На платформе для подсчёта я знала, как влезть в таблицу. Не стереть — сдвинуть. Переместить несколько голосов. Незаметно. Чтобы Джейн набрала на пять больше. Чтобы Гарри — на два. Не более. Просто чтобы они победили.
А потом я узнала, кто управляет экраном и фоновым видео в день бала.
Мелкий парень по имени Калеб, гик, увлечённый монтажом. Когда я села к организаторам выпускного, всё внутри меня дрожало. Но не от страха разоблачения. От страха, что если я этого не сделаю — то так и останусь невидимкой. Наблюдателем. Автором чужих судеб.
Но я хочу быть героем своей.
Мы разговорились с Калебом:
— Хочу сделать сюрприз. Милую презентацию.
— Нужно будет согласовать с учителями, — сказал он.
Я улыбнулась:
— Они уже в курсе. Но попросили, чтобы это было тихо. Без огласки. Типа... "эмоциональная деталь от класса для класса".
— Хм. Клёво звучит. А что ты покажешь?
— Пока секрет. Просто скажу — будет красиво. И важно. О людях. О том, что остаётся за фасадом.
Он кивнул.
Он поверил.
А я знала, что у меня есть:
доступ к голосованию,
сценарий,
расписание выхода на сцену,
канал на экран,
и возможность запустить своё — именно тогда, когда Джейн получит корону, а Гарри выйдет рядом.
Точка.
Удар.
Разоблачение.
Маски падут.
На фоне музыки.
Перед всем залом.
Я отдалилась от Луи и Гарри, потому что меня мучала совесть. Всё, что я делаю сейчас — это уже не месть. Это правда. Сценарий финального уровня, в котором герои не побеждают, а наконец становятся собой.
И если я когда-то создавала игру, где всё можно просчитать — то теперь я пишу сцену, в которой возможно только одно: быть честной.
На выпускном я не просто покажу видео. Я сниму маску.
И тогда — посмотрим, кто кем был всё это время.
ГЛАВА 16. Корона из лжи
Я стояла у пульта, с флешкой в кармане, а внутри было пусто.
Не от того, что не знала, что делать. А потому что всё это слишком знала.
Каждую секунду подготовки я проживала как на минном поле.
Каждое «привет» организаторам, каждый файл, который я сохраняла под видом "милой презентации", — всё это было частью спектакля. Моего спектакля. Но чувства были настоящими.