- Ну, - он полез в телефон, нечто выясняя. Учат их, учат, а так и не научили. Заходить с мобильника на счет, наверняка, оставляя галочку в графе пароль. Надо потом поинтересоваться его вещами тщательно. - Что-то около сорока трех тысяч.
- Не будем мелочиться. Три минуты насладиться жизнью за паршивые сорок тысяч я вам дам. Полагаю, глупостей делать не станете, зато поймете, насколько приятнее быть здоровым. Вот счет, - толкаю к нему бумажку с цифрами. Переводите.
- Стоп! - резко сказал старик. - Прежде чем... Давайте вернемся к нашим баранам. Мне по-прежнему чудится подвох. Например, зачем вам деньги, если через год на кладбище?
- Я думал вы умнее, сэр, - последнее было с иронией. - Увы, мой недоверчивый господин Бенерт, данное умение не от тела зависит, а от меня. Мой личный фокус, которым ни с кем не поделюсь, даже если б это было б возможно. Только - нет. Свойство привязано к моей душе, лично я все ж думаю, что это душа. Иначе не объяснить. Ведь она состоит из нашей памяти и умений. Они передаются при обмене. Это, - подавшись вперед шепотом, - бессмертие. Я просто поменяюсь вторично с вашим телохранителем и спокойно уйду. Или не с ним, а с кем-нибудь из посетителей, - киваю на зал. - А они пусть рассказывают сказки о чужом теле участливым психиатрам. Даже если кто вдруг поверит в такую чушь, изменить ничего нельзя. Да и возраст у вас... болезнь... хм... Могли свихнуться.
- А вот это уже теплее, - пробормотал старик.
- Сделайте одолжение, не пытайтесь играть по своим правилам. Я делаю честное предложение и не стоит звать охранников, чтоб посадить в темный подвал и выбивать секрет или пытаться обмануть. В этом нет ни малейшего смысла, разве за деньги готовы удавиться. Они вам важнее собственной жизни. Бывает. Тогда распрощаемся и разойдемся.
- Вы это делаете не в первый раз, - произнес он утвердительно.
- Какая разница?
Такое, реально, в первый. Чтоб прямо объяснял предварительно, что к чему. А просто обменов было очень много. Особенно в начале. Если б я сам знал сколько. Сначала считал, потом перестал. За четыреста лет многое потерялось. Голова не бездонная и память стирается. Я забыл имена и лица родителей, первой жены с детьми, зато помню прекрасно своего убийцу. И случайное замещение, когда им стал. Вот уж было чудо, так чудо. Хорошо, что никто не понял в тот момент из приятелей, насколько их прежний приятель-зверюга изменился. Времени я им на то не дал, зарезав трех его бывших товарищей, успевших прикончить всю мою семью и дезертировав из войска. Почти сразу пристал к другому отряду благо в те времена по дорогам бродила масса самых разных шаек и отрядов. Все они друг друга стоили, живя насилием и грабежами. А на Сечи, позже, о происхождении не спрашивали. Там хватало всяких разных от знатных шляхтичей, до беглых крепостных и даже татары с немцами попадались.
- Но ведь тогда можно и по-другому.
- Это как?
- Поймите правильно, - сказал он почти просительно, - ничего против вашего внешнего вида не имею, но предпочел бы выбрать в кого переселиться.
О, а дедуля в самый корень зрит!
- В смысле я поменяюсь с кем-то более вам удобным, - говорю, - молодым и красивым с вот таким, - показываю руками на манер рыбака, врущего про огромную форель, - мужским достоинством, например.
- Ну, не в этом направлении думал, но - да. Вторая жизнь дается один раз, - он хмыкнул.
- Нет. Для меня дополнительный риск. Чем больше народу в это впутано, тем опаснее. На одного можно не обратить внимания, но здесь уже целая цепочка. И все говорят одно и тоже.
- Дополнительные десять миллионов?
- Дело даже не в деньгах, - говорю с досадой. - Опасно. Начнутся разговоры, кто-то с властью может обратить внимание. А там начнут копаться и искать инопланетян, норовя застрелить всех подозрительных.
- А если убрать?
- Куда?
- Убить, - поморщившись, прямо признал. - Чтоб не болтали.
- Извините, - поднимая руки, - в эти игры не играю совсем. Абсолютно. Повесите на меня преступление и в перспективе электрический стул! Вон у вас за спиной мордовороты. Наверняка целая служба безопасности и пара-тройка готовых на все. Еще милиончик тому и этому, они что угодно сотворят. А потом шантажировать, заставляя на вас работать.
Реально можно ведь посадить в подвал на цепь и резать куски, пока не соглашусь. Просто тюрьма или полиция меня не удержат. Но он и так сообразит, без подсказок. Умный.
- Нет. Мое предложение честное, открытое и верное. Усложнять не будем. И работаем по моим правилам, никак иначе. Согласны?
- Да, - после длинной паузы, заверил.
- Вот и договорились.
Второй раз прошел ничуть не хуже. Он буквально наслаждался ощущениями все отпущенные три минуты. Даже встал и прошел пару шагов туда-сюда. Что кинется убегать мне и в голову не пришло. Глупо до ужаса, не имея документов и средств, а старик совсем не дурак. К тому же Оливер бдит, зыркая от соседнего столика с глубоким подозрением и послушается меня, стоит скомандовать 'фас'. Сейчас пришлось даже отрицательно покачать головой, чтоб не стал хватать, когда клиент погулять отправился.