Это уже потом я узнал, что Люсенька кандидатом в мастера спорта по баскетболу была. И что физмат с красным дипломом закончила. И что по диаграммам, на кальку перерисованным, она увидела, что в первом эксперименте масса объекта была аккурат равна массе Катеньки плюс масса кирпича. А еще ошибку в моих расчетах нашла, три в кубе которая, из-за чего выходило, что биологические объекты при перемещении разрушаются... В общем, все это я уже позже узнал, а тогда лишь зажмурился и с жизнью простился. А когда глаза открыл - на солнечной полянке себя обнаружил. Правда, солнышек в небе два оказалось, и зелень вокруг фиолетовым отдавала. Рядом Люсенька стоит; обняла меня, поцеловала. Прости, говорит, но без тебя я тоже жить не хотела. А тут на полянку и Катенька выбежала, обниматься с сестренкой начала, а перед этим на меня странно так глянула и спасибо сказала. Удивлялся я недолго - из лесочка вдруг лейтенантик давешний вышел. Только бородатый почему-то. И с ребенком на руках, девочкой лет трех-четырех.
Как потом оказалось, в той вселенной, где мы все очутились, время как-то по-иному текло, вот они там уже и бородой обзавестись успели, и ребеночком. Девочку они почему-то Аграфеной назвали. Я еще посокрушался: жаль, мол, что не Надеждой, это ведь благодаря моему проекту «Надежда» она на свет появилась... Да уж, как назвали - так и ладно. Следующий проект в честь нее назову.
Лейтенантик, кстати, извинился передо мной и тоже спасибо сказал. А я возьми да спроси: как же мы теперь, мол, домой-то вернемся? Только меня никто не понял. Зачем, говорят, домой? Мы ведь и тут очень счастливы. А разве не счастье главное в жизни? Коммунизм, говорят, на Земле как-нибудь и без нас построят, бог даст.
Собственно, я спорить не стал. Подумал лишь, как же я теперь Петьке чирик отдам? С другой стороны, при коммунизме ему деньги все равно не нужны будут. Так что плюнул я на все, Люсеньку покрепче обнял и понял, что и на самом деле теперь совершенно счастлив.
Но работать по ночам я все же с той поры зарекся...