— Да! Выполнить, конечно. Ой, пояс колется.
— Генетическая идентификация и привязка выполнена успешно. Броско приступил к производству активных нанокомпонентов, стимуляторов и лекарственных препаратов под генетические параметры нового владельца. Обнаружен неизвестный искин-сканер. В целях повышения эффективности Защитника следует объединить искины в кластер.
В диалог вмешался Лис: «как неизвестный искин-сканер? Ты, малахольный пиджак, знаешь меня сотни лет. Мы в кластере столько задач решали. Как братья были? Забыл?»
— Тень, предлагаю принять имя Олег. Установи постоянный контакт с моим БНК по имени Банк и этим знакомым тебе искином-сканером. Его теперь зовут Лис. Кластер будем создавать после курса боевых тренировок. После подзарядки провести полную диагностику систем защиты, маскировки и вооружения. Обеспечить оптимальную эффективность устройства в условиях. По мере активации систем докладывать о имеющих возможностях для моей защиты. В случае критических ситуаций мою защиту обеспечивать автоматически. Аналогичное распоряжение Лису. Ко мне обращаться Саош или Шеф.
— «Принято,» — солидно и внушительно произнес Банк.
— «Принято,» — отозвался Олег.
— «Принято,» — ехидно хрюкнул Лис.
— Лис, не ерничай, и поехали дальше.
Дальше, в течение суток по мере подзарядки были активированы и настроены: шлем, ментальный интерфейс, вооружение, щиты, универсальные крепления, набор голограмм и средств маскировки. Олег постоянно давал радостную ментальную обратную связь.
Лис попросил меня присоединить его на время к скафу. Олег не возражал. Тот принял вид нашлепки к Броско и ментально успокоился.
Перед тем как продолжить обследование станции попросил Олега контролировать обстановку, и в случае опасности для тела без согласования со мной применять щиты и останавливающее оружие. Он подтвердил распоряжение, и я спокойно направился смотреть следующие комнаты Логова.
Пока я разбирался с Лисом и Олегом прошло немало времени. Захотелось что-нибудь пожевать. Направился в кают-компанию, но потом резко остановился. Подумал, и пошел искать что-то похожее на кухню.
Проходя по коридору опять наткнулся взглядом на заваренную дверь, ведущую в одну из комнат каюты Защитника. Стало любопытно, как кошке. Как это понимать? В моем будущем жилище что-то мне недоступно. Забыв про планы потешить желудок, ментально связался с Ремой.
— Рема, дорогая моя, привет! Как поживаешь?
— Рема на связи. Вопрос непонятен.
— Слава Создателю. Не все Искины у нас очеловечены. Рема, следуй в каюту Защитника.
— Принято.
Добросовестная Рема больше часа вскрывала плазменным резаком заваренную дверь в апартаментах Защитника.
Тем временем я обследовал кухню. Там было практически пусто. Небольшой стол, стул и синтезатор с широкой полкой. Выбрав стандартный набор перекуса — утолил голод. Побежал обратно к Реме.
Она открыла дверь. За ней в тесном помещении размещался очередной прямоугольный саркофаг размером с большой холодильник. Он был подключен к стоящему в углу черному «яйцу».
— «Мобильный реактор 10 поколения «Дюрас»,» — определил я с первого взгляда. Хорошая вещь.
На стеллажах стояли несколько синтезаторов и незнакомых устройств, также соединенных разноцветными кристанитями с «Холодильником». К его прозрачной овальной крышке прилепился прямоугольник контрольной панели.
Я прикоснулся к панели. Крышка стала прозрачной, и я непроизвольно отшатнулся. Увиденная картина была, мягко сказать, неприятной.
В тягучей жидкости, наполняющей саркофаг, плавало тело молодой девушки. Точнее, девочки, 14–15 лет. Оно было изуродовано: ампутированы конечности, вскрытый живот и пах закрывала полупрозрачная разноцветная раковина живого кристалла. По внутренностям девушки ползали мерзкие на вид щупальца. Под ребра уходили переливающие красными бликами кристанити. Голову обтягивала шапочка с полумаской. И тело было живое. Было заметно как двигалась маленькая грудь с торчащими сосками.
От увиденного я застыл в шоке. Моя беспощадная эмпатия отразила непередаваемые мучения девушки. Непроизвольно всматриваясь в закрытые глаза попытался впитать часть её боли, стараясь как-то облегчить её страдания. И тут её глаза открылись и уставились на меня, потом, задрожав ресницами, медленно закрылись. Из под уголка правого глаза скатилась одинокая слезинка.