— И не только Директор. Я, Макс, еще и твоя мать.
Часть четвертая
Ошибка слуха?
88
Если честно, меня не так-то легко удивить. Считай, что в этом я трудноподдающаяся. Но, должна тебе признаться, мой дорогой читатель, такого я услышать не ожидала.
— Кто? Да ты, как я погляжу, совсем сбрендила. — Я очень собой горда: голос у меня не дрогнул. Почти.
Директор подошла к своему необъятному столу и достала несколько компьютерных дисков.
— Я знаю. В это трудно поверить. Но посмотри на меня внимательнее: мы с тобой — одно лицо. Только мое лицо старше.
Я внимательно ее оглядываю: блондинка с карими глазами. Вспоминаю, как Надж сказала, что тетка ей кого-то напоминает…
— Ну! И где же твои крылья?
Она улыбается. У меня нет avian ДНК. Но ты наша самая большая удача. Наш неоспоримый успех.
Я еще не оправилась от шока. В таком зыбком состоянии надежнее сидеть в глухой обороне:
— Чего же тогда вы с тер Борчтом постоянно стараетесь нас шлепнуть?
— Вы устарели, Макс, — терпеливо объясняет «моя мать». — У вас ограниченный срок годности. В новом мире нет места ошибкам.
От ее слов я совсем обалдела. Эк она сказанула!
— Знаешь, что я тебе скажу, мамаша. Твой материнский инстинкт явно подкачал.
— Макс! Хоть я и твоя мать, но я еще и ученый. И поверь мне, видеть, как ты растешь вдали от меня, придумывать все ходы и перестановки в этой игре, ставить все новые эксперименты — куда как непросто. Мне порой казалось, что я не выдержу.
— Смотри-ка, как мы с тобой неожиданно спелись. Мне тоже казалось, что я не выдержу. Только «выдерживать» нам с тобой приходилось разное. К тому же у тебя был выбор.
— Во имя будущего всего человечества я иду на страшные, непреложные жертвы. Я приношу единственного ребенка на алтарь создания нового мира.
— И ты думаешь, что это называется «страшными жертвами»? — я по-настоящему взбеленилась. — Непреложная жертва — это когда ты себя саму «на алтарь» принесешь. А если меня, то это так, детские игрушки. Смекаешь, в чем разница?
Она грустно улыбается:
— Макс, я тобой по-настоящему горжусь. У тебя прекрасная логика.
— Увы, я про тебя этого сказать не могу. Сама посуди, если тобой гордиться, то в школе, например, придется гордо перед всем классом вставать и говорить: «А моя мать — психопат-злодей-генетик. Она планирует стереть с лица земли половину человечества». Согласись, классно звучит.
Она отвернулась и села за письменный стол в кресло:
— Это все Джеб. Его надо винить за то, что он позволил тебе столько о себе возомнить. Распустил тебя вконец!
— А тебя надо винить за изменение моей ДНК. Я про крылья мои говорю, мамаша. Что ты на это мне скажешь?
— Я думала, что человечество себя уничтожает, — отвечает она, и в голосе у нее звенит металл. Я эти интонации прекрасно знаю. По собственному голосу… — Я думала, что кому-то надо принимать решительные меры прежде, чем жизнь на этой планете перестанет быть возможной. Да, ты моя дочь. Но ты еще и маленькая составляющая большой картины мира, только малая величина в большом уравнении. Я думала, что готова на все, лишь бы человечество выжило. Даже если сегодня задуманное мной звучит ужасно, история провозгласит меня спасителем человечества.
Класс! Стоило четырнадцать лет мечтать о встрече с дорогой родительницей, чтобы, в конце концов, обрести полную психичку. Удачный сегодня выдался денек, ничего не скажешь.
— У тебя ярко выраженная мания величия.
Директор махнула рукой флайбоям, подпирающим стенки комнаты:
— Отведите их в предназначенное им помещение. Далее действуйте по инструкции.
89
— Не хочу тебя огорчать еще сильнее, — говорит Тотал, — но твою мамашу я не перевариваю.
Не могу с ним не согласиться. С языка психованых генетиков на обыкновенный английский «предназначенное им помещение» переводится как «мрачный, темный каземат». Для справки: каземат — это именно то место, где мы оказались в здешнем сказочном замке. А если ты, дорогой читатель, составляешь словарь языка психованых генетиков, то еще добавь туда на букву «Д»: «действовать по инструкции». Это означает «приковать к стене цепями, как средневековых узников».
— По крайней мере, с моими родителями не приходится выискивать поводов для подростковых протестов.