— Но почему они так разрушились, неужели время? — тихо спросила Каролина.
— Время?! Ты думаешь это время превратило эти города в руины, время испортило атмосферу настолько, что под этим дождем невозможно и минуты находиться? Думаешь время убило всех твоих птиц и кузнечиков? Время тут не причем. Время виновно лишь в том, что оно открыло нам глаза на то, кем мы были на самом деле!
— Тогда что?
— Эти кратеры, с повышенным уровнем радиации вокруг, камни, оплавившиеся от высоких температур. Те холмы, о которых ты нам рассказывал, помнишь? — Йорг обращался уже исключительно к Виктору. — Это не холмы, не какие-то природные штуки, вылезшие из никуда. Это машины, брошенные хаотично среди домов. Кратеры это не следы от метеоритов, это воронки от взрывов, оплавившиеся камни это следствие высоких температур при термоядерных взрывах. И не надо здесь винить природу! Не надо винить никого, кроме нас самих! Мы сами виноваты в этом. Хью прав! Мы, человечество, и никто другой угробили эту планету, мы, со всей нашей моралью, культурой, со всем нашим высшим назначением, как убеждали каждого из нас с самого рождения, уничтожили и самих себя и всех тех живых существ, которым не посчастливилось родиться с нами в одно время! Эти ваши птицы, эти животные, кузнечики, мухи… они все сгорели и смешались с пеплом великой человеческой цивилизации!..
— Я не уверен в этом так, как ты, — проговорил Виктор. — Все это может быть ошибка, какой-то сбой системы, которая показала тебе, что мы вернулись на Землю. Мне кажется, мы не должны останавливаться, мы все равно должны посылать сигналы каждый день, может однажды…
— Однажды тебя кто-то услышит, — Йорг вдруг вскочил со своего места. На красном потном лице горели две белые точки глаз, — и прилетит к тебе оттуда? С Земли?!! Послушай, Виктор, послушай, старина! — он быстро приблизился к нему и взял его рукой за плечо, обдавая запахом пота и несвежестей изо рта, — никто к тебе не прилетит, открой глаза, достань их из своей задницы, протри и открой их! Твой дом здесь! Твой дом это кладбище, по которому ты ходишь! Ты слышишь «это»?! — Йорг начал шагать на месте по полу, демонстрируя, видимо, таким образом шаги. — Слышишь?!
— Что я должен слышать?
— Кости! Слышишь, как хрустят кости под моими ногами? Выйди туда, выйди сюда или сюда, — Йорг тыкал пальцами в разные углы кабины, — этот хруст будет везде. Везде будут лежать миллиарды… десятки миллиардов людей, погребенных под землей. И они не горят желанием помочь тебе, старина, оставь все это… расслабься и наслаждайся последними мгновениями последней человеческой цивилизации. Помочь нам не сможет уже никто!
Грохот грома прервал спор, который начинал становиться разгоряченным. Диким треском пронесся он по всему кораблю, добавляя драматичности произнесенным Йоргом словам. Корабль затрещал, как металлическая банка под тяжелым прессом. Он загудел и завыл от сильного ветра. Обшивка начала сильнее колотить по корпусу, будто это было что-то другое, какое-то гигантское инопланетное создание стояло за пределами корабля и со всей своей дури колотило в металлическую дверь. Виктор взял в руки ветку и внимательно посмотрел на нее. Последние листья сворачивались в трубочки прямо на глазах. Все в это мире готовилось к чему-то страшному и неизбежному.
Через несколько секунд гром повторился. Раздался новый треск, в этот раз гораздо громче. Каролина, напуганная новыми звуками, вскочила на ноги и машинально запряталась за спиной Виктора. Новые звуки разбудили Алиссу, она вылезла из своей каюты и испуганно озиралась по сторонам. Ее тело закрывало лишь одеяло, которое она прижимала к груди. Новый раскат, снова треск, завывание ветра и вдруг, отчетливо различимый даже сквозь лишние посторонние звуки, булькающий звук воды откуда-то со стороны инженерного отсека.
— Отойди оттуда, отойди!!! — Виктор бросился к Алиссе и прежде чем она успела что-то сообразить, он схватил ее и потянул на себя. От сильного рывка она не удержалась на ногах, повалились на пол, ударяясь о стоявший рядом стул. Одеяло оставалось в руках Виктора, он держал его в руках, будто не понимая, откуда оно у него и что с ним надо делать. Он смотрел вперед, смотрел туда, где, в конце коридора, рядом со входом в инженерный отсек, ярко вспыхнула и потухла лампа.
— Что это за херня? Что… происходит?! — он бросил одеяло вниз, но бросил не Алиссе, а вниз, к своим ногам. Его рука потянулась к фонарю, который торчал у него из кармана. Он сделал шаг вперед, по темному коридору, но тут же остановился. Послышался треск, снова ярко вспыхнула и погасла очередная лампа. Он направил луч света туда, где, уже погруженная в темноту, находилась дверь инженерного отсека. Луч пополз по полу, двери, по жидкости, которая, казалось, текла откуда-то сверху. Он остановился на потолке. Что-то с ним было не то. Внутренняя обшивка корабля, оболочка, защищавшая космонавтов от летящих из глубин космоса гамма-лучей, вдруг прогнулась вниз, будто что-то давило на нее откуда-то сверху. Один за одним, он слышал, а потом уже и видел, как из этой обшивки вылетали пластмассовые заклепки, крепившие ее к металлическому корпусу. — Что это за…