— Он в этом не виноват, — как-то тихо и робко проговорил Йорг.
— Не виноват?! — Хью повернулся уже к Йоргу. — А кто тогда виноват? Кто управлял этим гребаным кораблем? Никто ни в чем не виноват, получается! И мы работали нормально и система работала нормально, да вот только проблема — мы в жопе! В большой такой зияющей пустотой жопе, из которой выбраться нет уже никаких шансов!..
— Где-то произошел сбой системы, двигатели…
— Двигатели, система, сбой! — Хью передразнивал слегка шепелявый голос Йорга, — ты все починишь, все сделаешь, ты вернешь меня домой, туда, откуда мы прилетели?!
— Нет, — Йорг слабо покачал головой, — в парадигме линейного времени прошлое это законченный период. Прошлого уже нет, есть только будущее…
— «В парадигме линейного времени», — Хью передразнил Йорга, — меня тошнит уже это всего этого, от этого корабля, от всех ваших рож, от этой «парадигмы». Я хочу домой, к себе домой, хочу свою прежнюю нормальную жизнь, понимаешь? Хочу в бассейн, в душ, я хочу гулять по пляжу, слушать шум моря, чувствовать запах моря. Я хочу ходить под дождем, не боясь, что он смоет в канализацию вместе с говном плоть с моих костей, я хочу проснуться рядом с красивой женщиной, чувствовать аромат ее парфюма, а не твоих испускающих токсичные газы подмышек…
— Мы делаем все, чтобы вернуть тебя на Землю, — с Хью заговорил уже Виктор. — Мы посылали и каждый день будем продолжать посылать сигналы на Землю. То, что считает Йорг… я не уверен в этом, по крайней мере не так уверен, как уверен Йорг. Это может быть нашей Землей, но может и не быть…
— А потом что?! Даже если ты прав, черт бы тебя побрал!.. Сколько сможем мы пробыть здесь? Этот дождь, эта чертова отрава с неба разъедает даже обивку корабля! Сколько мы сможем здесь еще сидеть перед тем, как это говно убьет нас?!
— Но ведь корабль сделан из сплавов, для которых этот дождь не представляет угрозы, ведь так? — робко спросила Каролина.
— Нет… не так, к сожалению не так, — ответил ей Йорг. — Корпус корабля, вернее его передняя часть, рассчитана на прямой удар метеорита. Но сверху и по бокам корабль не рассчитан на большие механические нагрузки. О химических нагрузках я не могу сказать ничего. Мы видим, что по всему кораблю пошла коррозия. Ржавеют и окисляются как внешние элементы, так и внутренние.
— Корабль не был рассчитан на пребывание под дождем, — подтвердил Виктор.
— Я бы сказал, что он вообще не был рассчитан на попадание в среду, где идет оксидация, — продолжал Йорг. — Кислород, во всех своих проявлениях, для корабля крайне губителен. А если говорить не только о кислороде, но также и о дожде, химических состав которого явно отличается от привычной формулы воды, то… то мы не можем сказать ничего внятного о том, сколько еще дней он так может выдержать…
— То есть мы в жопе! При любом раскладе событий, мы в жопе! Земля это или не Земля, подохли ли все людишки или еще нет, мы сдохнем здесь… в этом времени, в этом пространстве, как жуки, как тараканы, которых поливают сверху отравой! И никто не спасет нас, никто не обратит внимание на умирающих в луже местного дерьма придурков с планеры Земля! — Хью отошел к кухонному столу и облокотился о него. — Так я говорю или нет?!
— Бог не допустит этого, он видит все это и… он спасет нас! — хриплым голосом проговорила Алисса. Все повернулись к ней. Она сидела на полу, закутавшаяся в одеяло, и смотрела в одну точку перед собой. Ее тело слабо покачивалось взад и вперед. — Бог не допустит всего этого с нами… он все видит и все слышит… он спасет!..
— Ты думаешь здесь есть Бог? — Хью засмеялся ей прямо в лицо. — Где здесь-то? Здесь, в кабине или там, над лужей этого дерьма в инженерном отсеке? А может там, снаружи, над облаками этой желтой блевотины?!
— Он все видит… он поможет нам… он спасет! — повторяла она, будто и не слыша насмешек Хью. — Меня он спасет!... Всю свою жизнь я не делала никому ничего плохого… Всем… всем, кто делал мне зло, я прощала… Я не заслужила всего этого…
— Поможет нам Бог или нет, но мы сделаем все, чтобы выбраться отсюда, — Виктор повторил то, что говорил уже до этого. Он пытался разрядить обстановку, которая становилась все более напряженной.
— Боже! — вскрикнула вдруг Алисса так громко, что Хью и Йорг сделали шаг назад. Она вознесла руки к потолку, туда, где мерцала слабым огнем лампа. — Если ты слышишь меня, если видишь все мои страдания, помоги мне… нам всем помоги… Я хочу… я не хочу умирать здесь… я хочу видеть Дженни, хочу… хочу касаться ее волос… Моя девочка… моя крошка! — одеяло упало с плеч Алиссы, оголяя отвисшие груди, но ее это нисколько не смущало. Ее взгляд был направлен на потолок, на расползавшуюся по нему коричневым пятном ржавчину. Каролина поспешно двинулась к ней, она взяла одеяло и начала натягивать ее снова на плечи Алиссы. Но Алисса не дала ей сделать этого.