— По-твоему, они себя специально стерли с лица земли?!
— Ну специально себя стирать с лица земли не захочет никто, — Йорг слышно усмехнулся. — Хотели грохнуть кого-то одного, а вышло, что грохнули и их и себя!.. Это была страшная война, разрушительная война. Только если раньше масштабы войн ограничивались мощностью оружия, то со временем этот барьер исчез. Войн стало меньше, но смертоносность их возросла до небывалых высот! Одно нажатие на кнопку одним маленьким пальчиком какого-то маленького человечка и… бум! Все то, что создавалось миллионами лет, весь этот эволюционный ход от примитивного к сложному, все эти цивилизации, культуры, вся история, все, что создавала природа, что создавали мы… — Йорг поднял вверх руки, будто демонстрируя это все, — … в одно мгновение, не астрономическое, а маленькое человеческое мгновение, превратилось в пепел и… небытие.
— Подожди минуту, — Виктор остановился. — Я хочу пить! — он скинул с себя рюкзак и провел рукой по вспотевшему лбу.
Йорг прошел вперед до ближайшего дерева, он тоже снял рюкзак и положил его на землю.
— И знаешь, что самое смешное? — продолжал он, смотря куда-то себе под ноги, — что само это развитие человеческого рода как раз и привело к этой катастрофе. Все наши познания, все наши умения, все наше духовное и душевное развитие которое мы так все восхваляли, как раз все то, чем мы так гордились, все это дерьмо нам и устроило! Ну не было бы у нас знаний, не было бы науки, культуры, сидели бы мы у себя в пещере, питались корнями и мясом попавшихся под руку животных, существовали бы еще тысячи или даже миллионы лет. Да, конечно, мы убивали бы друг друга, но мы и рожали бы друг друга, а пока количество рожденных больше, чем умерших, баланс сохранен, жизнь продолжается! Но нет… оставаться в пещере мы не хотели! Мы хотели туда, наружу, мы хотели оставлять следы там, куда кроме нас никто не мог забраться, подниматься туда, куда не поднимались даже птицы. Однажды, какой-то человек, который, по сути-то, больше на обезьяну был похож, чем на человека, взял в руки камень и начертил им на стене убогую фигурку какого-то животного… И вот с этого момента, все поменялось. Из примитивных тварей, жрущих там, где и гадят, мы вдруг стали «людьми», существами великими, с разделением труда, со свойственной только нам иерархией ценностей! Мы организовались в сообщества, изобрели религию, науку, политику, демократию, мы придумали законы… Мы научились ненавидеть одних, уважать других, третьих бояться. У нас появилась сила, появились амбиции, требовавшие еще больше силы! Оружие, армии, мировые войны… все это превратило нашу цивилизацию в единственную существующую — глобальную! И вот однажды произошло то, что в долгосрочной перспективе просто не могло не произойти, эта глобальная цивилизация привела нас всех к глубокой катастрофе…
Йорг поднял с земли рюкзак и снова приготовился идти дальше. Виктор закрыл флягу, бросил ее в рюкзак, схватил его за лямку, но вдруг замер, прислушиваясь.
— Что ты?.. — начал было Йорг, но Виктор прервал его тихим: «тш-ш-ш..» Йорг замолк. Так же, как и Виктор он замер, прислушиваясь к тишине. Был полный штиль. Безоблачное голубое небо раннего утра висело над головой. Лучи света еще не достигали земли, но они уже освещали верхушки неподвижных деревьев своим золотистым светом.
— Что?.. — проговорил еле слышно Йорг. Он хотел спросить Виктора о том, что ему слышалось, но вдруг, лишь только он открыл рот, с той стороны, с которой они пришли, долетел до него отчетливый хруст ветки, будто кто-то двигался тем же путем, что и они!
— Слышал? — совсем тихо спросил Виктор.
— Да… что это?
Виктор пожал плечами. Оба снова замолчали, снова прислушиваясь с затаенным сердцем. Кругом была тишина, по крайней мере несколько секунд, но вдруг хруст повторился один раз и потом, почти сразу, второй. Послышался отчетливый шелест, треск… Что-то двигалось где-то в лесу, что-то живое или, по крайней мере, подвижное!
Резким движением, Виктор схватил Йорга за рукав и потащил его за небольшой пригорок, заросший кустарником. Йорг не сопротивлялся. Как маленький мальчик, которого торопящаяся куда-то мать тянет за руку, он последовал за Виктором и, точно так же, как и он, опустился в высокую траву за кустарником.