— И что такого в этом пне? — спросила его уже Каролина.
— Смотрите! — Виктор вынул нож из трухи и аккуратно поддел им мох, который рос на его поверхности. Он снялся без особого труда и упал вниз, на траву. Виктор постучал лезвием по круглой поверхности пня. Послышался глухой звук. Если снаружи, несмотря на свой почерневший вид, пень еще сохранял свои формы, то внутри, это было очевидно, он полностью прогнил. Но то, что привлекало внимание Виктора было совсем не это. То, что привлекало внимание Виктора, была ровная поверхность этого пня. Очевидно, дерево не упало само по себе. Оно было спилено. Было спилено пилой — бензопилой, электрической пилой, может обычной или двуручной пилой, но спилено!
— Что именно привлекает тебя в этом пне? — спросила, переформулировав свой прежний вопрос, Каролина.
— Его спилил человек!
— То, что здесь жили люди, мы уже поняли.
— Бетон и камень могут существовать в своем виде тысячи лет, но дерево… нет! Дерево куда менее долговечный материал. Сто, двести, триста лет… Если дерево не хранится в музее, за стеклом, при особом температурном режиме, при особом режиме влажности, оно сгнивает очень и очень быстро, превращаясь в труху, в… ничто, не отличимое от обычной земли и грязи.
— То есть ты хочешь сказать… что…
— Он хочет сказать, что относительно недавно, здесь были люди, которые спилили дерево и оставили этот пень!
— Да, десятки лет, максимум — сотня, здесь, на этом самом месте, стоя… вот именно здесь, — Виктор топнул ботинком, — стоял человек или несколько человек и пилили это чертово дерево!
— И те деревья! — кивнул в сторону Йорг. Он уже давно заметил несколько пней, так же черневших среди травы где-то неподалеку, но ждал, пока Виктор закончит, чтобы его не перебивать.
— И те деревья! — приподнялся с земли и осмотрелся Виктор, — относительно недавно здесь жили люди, живые, способные пилить деревья люди!
— Думаешь, они живут здесь до сих пор? — как-то неуверенно спросила Каролина.
— Нет, скорее всего нет! — Виктор взял нож с пня и приподнялся. — Дороги заросли травой и кустами, пни истлели. Больше никаких следов жизнедеятельности не осталось! Конечно, мы еще не все здесь просмотрели, но… зная людей… их способность оставлять следы!.. Пойдем! — он развернулся и снова зашагал сквозь кусты в сторону дороги. В этот раз, нож уже оставался в его руке.
Вскоре солнце скрылось за линией горизонта. Стремительно темнело. Яркие звезды высыпали на небе. Сквозь преломление атмосферы, можно было видеть их слабое мерцание на фоне черного неба. Листья еле заметно колыхались на слабом ветерке. Прилетев откуда-то издалека, ветер этот будто оживил лес. Временами, тот тут, то там, можно было слышать слабые звуки леса — что-то хрустнуло где-то вдалеке, послышался слабый треск, где-то совсем далеко жалобным голосом застонало дерево.
Каждый раз, слыша что-то подобное, будто по неслышимой команде, космонавты замирали. Темные при свете звезд глаза напряженно смотрели друг на друга, на мрачный, нависавший со всех сторон мощными ветвями, лес. Некоторое время после захода солнца, они еще могли идти без фонарей, Виктор первый, со сжатым в руке ножом, за ним Каролина и Йорг, который шел в конце, крепко сжимая в руке большую заостренную с одной стороны палку. «Чтобы держать равновесие, да и… мало ли что», — объяснил он Виктору, когда попросил его нож, чтобы срезать себе палку из какого-то деревца, попавшегося на пути.
Но вскоре чернота окончательно обволокла пространство вокруг и идти в потемках стало невозможно. Не заметив под ногами какой-то кочки, а может и очередного пня, Виктор споткнулся о него ботинком и рухнул вниз, на мягкую влажную поверхность. Каролина помогла ему встать. Йорг с каким-то напряжением оглянулся, палка острым концом смотрела в темноту перед собой.
— Ни черта не видно! — Виктор отряхнулся. — Надо доставать фонари! Подожди! — проговорил он Йоргу, заметив как тот, воткнув палку в землю и полез в свой рюкзак. — Батареи надо беречь, пойдем с одним фонарем!
— Как скажешь, командир! — спокойно, безо всякого упрека, проговорил Йорг. Он снова положил фонарь в рюкзак и закинул его себе на плечи. Палка снова оказалась сжатой в правой руке.
Виктор зажег фонарь и его яркий свет, в этой полной темноте похожий на дальний свет автомобильных фар, ударил на десятки метров вперед, освещая яркие, среди черневшей пустоты, стволы деревьев.
Они снова упустили то время, когда еще при свете солнца можно было найти место для остановки на ночлег. Но, в отличие от предыдущих мест, где они часто шли по улицам каких-то городов, по магистралям, вокруг которых возвышались каменные постройки, здесь не было ничего. Все вокруг холма казалось девственным лесом, лишенным всякого упоминания о человеческой цивилизации, лишь пни, нередко попадавшиеся под ногами, да оставшаяся где-то позади дорога.