— Вот скажи мне, только честно скажи, чего ты там хочешь увидеть? — Виктор повернулся к нему. — Портал в другой мир, может телефон, по которому можно вызвать службу спасения с другой планеты? Людей, может, каких-то, которые живут на этой горе и которые встретят тебя там с открытыми объятьями? Типа «Йорг, старина, заходи». Простое любопытство тебя туда тянет, или что? Ответь мне, Йорг, ты… ты, ведь, умный мужик! Что именно ждешь ты от этого места? Что тебя так манит к этому сигналу?.. Что может там быть такое, что сможет хоть как-то помочь тебе, нам всем?!
— Отстань! — отмахнулся от него рукой Йорг. — В отличие от тебя, я хоть что-то предлагаю! А чего хочешь ты? Просто сидеть на жопе и чахнуть?! Безвылазно торчать там, в своем корабле, подавая сигналы бедствия неизвестно куда и кому, зная о том, что никто не услышит тебя, никто не придет к тебе на помощь? А может что-то другое?! Может тебе нравится смотреть в дуло пистолета этого психа, который там остался, который даже здесь, в этих диких обстоятельствах, хочет выжать максимум сока из тех, кто вокруг него, в таких же условиях, как и он?! Нет, командир! — Йорг покачал головой. — Я не хочу сдохнуть там, в этой консервной банке в полном неведении того, что происходит, как… какое-то животное, в… каком-то зоопарке. Уж если умирать, то умирать достойно! И если изменить ничего уже нельзя, то и ладно! Но, по крайней мере, в последние дни последней земной жизни я пойму, что же натворили мы, человечишки, что превратило цветущую некогда планету в радиоактивную клоаку! Что сделали мы для того, чтобы угробить все то, что миллионами лет, шаг за шагом, создавала природа? Ведь со знанием-то, командир, и умирать будет легче!.. А ты… ладно… сиди здесь! — Йорг махнул рукой и, кряхтя и хватаясь за ломавшиеся сухие ветви поваленного дерева, приподнялся. Молча встал на ноги и Виктор. Он сделал шаг в сторону Каролины, подал ей руку и начал тянуть ее на себя. Но вдруг он увидел что-то позади, рука его ослабла и Каролина снова опустилась на мягкую землю.
— Что… что такое? — спросила она его с замиранием в голосе. По его реакции она видела, что с ним что-то произошло, что он увидел там что-то необычное и даже страшное.
— Сзади… сзади тебя! — прошипел в тишине его напряженный голос. Он медленно направил фонарь через плечо Каролины куда-то в лес, в поднимавшийся вверх склон холма. Каролина начала поворачиваться, следуя направлению фонаря. Она боялась делать резкие движений, не зная, что у нее за спиной, боялась проговорить слово, крикнуть, боялась даже дышать.
— Мать честная! — Йорг так же увидел это. Его лицо не выражало страх и испуг, но в нем читалось какое-то удивление и даже изумление. — Какого?!.. — он сделал несколько шагов в сторону леса и остановился на одной линии с Виктором, — … какого же хера?..
Наконец, повернулась и Каролина. Ее взгляд пробежался по слабо подсвечиваемому лесу и вдруг… она взвизгнула, как поросенок, которого кто-то больно ударил ногой и вмиг отскочила в сторону, почти сбивая Йорга с ног.
Перед ними, в лучах света фонаря, почерневшие и полусгнившие, вдоль всей это части дороги, виднелись могильные кресты. Куда ни направль фонарь: справа, слева, дальше и ближе, везде виднелись десятки полусгнивших, поваленных и почерневших деревянных крестов. Не было ни надгробных плит, ни памятников, ни склепов, лишь обычные, неподписанные, спиленные из подручных деревьев и сколоченные на скорую руку кресты. От времени они почернели. Вокруг некоторых росли широкие, раскинувшиеся на несколько метров кусты. Некоторые из крестов, совсем сгнившие, развалились и торчали из травы черными обрубками, некоторые стояли покосившись, некоторые стояли пока еще ровно. Именно облокотившись на такой крест и сидела все это время Каролина, принимая его за какое-то обычное дерево. Теперь, осознавая все это, она задрожала, как дрожит в поле маленькое деревце под порывами ураганного ветра.
— Сколько их тут? — проговорил Виктор. Осторожно, будто боясь, что из-под земли вдруг вылезет костлявая рука и схватит его за ногу, приблизился он к одному из крестов и наклонился. Никаких надписей, никаких знаков и обозначений. Те, кто занимались здесь похоронами, явно не беспокоились об обычаях и традициях, даже не беспокоились о том, чтобы запомнить где и кого они хоронили. Да и зачем? В последние свои дни, человечеству, видимо, было не до этого. — Там дальше… еще! — его фонарь осветил стоявшие дальше, вдоль дороги, другие кресты.