Если по началу, когда они еще только вышли в коридор, звук голоса был не очевиден, (ведь даже ветер мог издавать в лесу странные звуки), то с каждым шагом, с каждым приближением к последним двум дверям, человеческая речь становилась все более отчетливой.
— Это латынь! — задыхаясь, тяжело дыша от напряжения и страха, которые даже он не мог уже в себе сдерживать, проговорил Виктор. — Там кто-то есть!
— Виктор! — почти в ухо прошептала уму Каролина. Она схватила его за рукав и потянула назад. — Давай не пойдем! Давай… уйдем! Пожалуйста! Йорг! — повернулась она уже к Йоргу. — Пожалуйста… давайте уйдем отсюда.
— Идите с Йоргом на улицу! Ждите меня там! — зашипел на нее Виктор.
— Ничего подобного! — Йорг протер лицо грязными от ржавчины пальцами, — если вы хотите, вы можете идти на улицу, а я…
Но он не договорил. В этот момент случилось нечто непредвиденное. Металлическая планка, которую он держал в руках как оружие, вдруг выпала из его рук и полетела на пол. Звук не был бы таким сильным, если бы в последний момент Йорг, не заметив, что оружие его начало падать, не попытался его поймать. Он резко вытянул вперед руку, но вместо того, чтобы схватить ржавую планку, лишь придал ей большего ускорения. Поднялся грохот. Планка ударилась о пол, проехалась по нему и с силой ударила в дверь, которая была в самом конце коридора и именно из которой, как всем казалось, этот звук и доносился.
Все замерли. Все, скованные каким-то диким ужасом, оставались на местах, смотря в побледневшие от страха лица друг друга. Все ожидали, что вот-вот звуки прекратиться, что кто-то или что-то, что было в той комнате, вдруг заметит их присутствие, закончит заниматься своим делом, выйдет и… Но прошло несколько секунд, а звук, все тот же монотонный механический звук и тихая, но уже различимая речь, продолжали исходить как ни в чем не бывало из разломанной вчера космонавтами двери, будто не было упавшей планки, будто грохот никак не нарушил тишину этого дома.
Йорг качнул головой и как-то глупо пожал плечами.
— Идем! — уже чуть громче проговорил Виктор и ботинки троих космонавтов тихо зашумели по покрытому пылью полу.
На первый взгляд, в помещении не было ничего, что могло бы издавать такие звуки. Все тот же старый комод у стены, который видели они здесь вчера, все тот же покосившийся в углу комнаты письменный стол. На полу валялся какой-то мусор, скорее всего это были какие-то элементы потолочной отделки, которые, видимо, когда-то уже давно отвалились и упали на пол. Но никаких людей, никаких объектов, ничего! Но звук! Этот звук! Он никуда не делся, наоборот, с каждым их шагом, с каждым движением, скрежет и скрип становились лишь громче и отчетливее. Что-то было здесь, что-то рядом, что они явно слышали, но пока еще не видели.
— Откуда идет этот звук? — еле слышно спросил Виктор. Нож сверкал в его вытянутой вперед руке. Он продвигался по комнате к противоположному углу, озираясь по сторонам. За ним, так же тихо и осторожно, кралась Каролина.
— Отсюда, звук идет отсюда! — Йорг остановился у комода и замер, прислушиваясь. — Он повернулся к Виктору и ткнул пальцем в гнилой, покрытый пылью, комод. — Оттуда! — он нагнулся и осторожно, в этот раз не издавая ни звука, положил металлическую планку на покрытый пушистой пылью пол. — Из-за этого шкафа!
Виктор осторожно приблизился к нему.
— Ты отодвигаешь этот шкаф, а я… — он молча кивнул на нож в своей руке, ожидая, что Йорг поймет его без дальнейших слов. И Йорг понял:
— Хорошо, командир! — он приложил обе руки к краю комода и надавил на него. Но вместо того, чтобы проехаться по полу, комод вдруг покосился и с тем же трухлявым звуком, с которым разваливалось почти все, что трогали они здесь, повалился на пол. Ничего не изменилось, все тот же скрежет, вся та же тихая человеческая речь. Минуту космонавты не двигались. Минуту они смотрели то на комод, то на испуганные лица друг друга, ожидая, что вот сейчас, вот именно в этот момент что-то должно произойти. Прошла минута, началась вторая, но ничего не происходило.
Йорг приблизился к обломкам комода, которые валялись на полу, и в этот раз уже ногой ударил по его большому, оставшемуся стоять, фрагменту. Снова труха посыпалась на пол. Он ударил еще раз, потом еще и вскоре вместо комода, на полу осталась лишь куча гнили, за которой, маскируясь под почерневшую от времени стену, вырисовывались очертания черной и прогнившей двери. Йорг сделал шаг вперед, готовый ударить и по ней своим тяжелым ботинком, но Виктор остановил его рукой: — Подожди! — он подошел вплотную к двери, несколько секунд послушал, и, наконец, громким голосом проговорил: