Йорг положил ей руку на плечо и прошел так несколько метров.
— Новости для тебя не утешительные, Лина! — он отпустил руку, но продолжал идти в пол оборота к Каролине, смотря в ее опущенное вниз лицо. — Это клоака! Та Земля, по которой мы сейчас ходим это большая, смердящая дерьмом клоака! Посмотри сюда! — он остановился и показал на прибор на руке, который в очередной раз фиксировал повышенный радиационный фон, правда повышен он был не значительно. — Здесь везде так! Таких зон здесь уйма. Там, здесь, везде! Это помойка, Лина! Это загаженная до неузнаваемости помойка! И навряд ли ты найдешь здесь тех, кого ищешь. Виктор прав. Те люди, которые здесь могли остаться (если они, конечно, остались), это уже не люди, вернее, не те люди, которых мы бы назвали «людьми». Это другие создания, с другими мыслями, с другими целями, с другим отношением к жизни! Человек, который живет долго в такой среде, уже не будет нормальным и даже если бы мы встретили здесь кого-то, кто, поколение за поколением, выживал бы в это среде… он был бы уже другим. Есть ли они здесь? Очень сомневаюсь. Может есть, а может и нет. Может там, на другом континенте, где-то за тысячи километров отсюда, и остался еще какой-то чувак со своим Себастьяном, но это явно не то, что мы бы назвали «человечеством». Человечество с большой буквы «Ч» исчезло с лица Земли раз и навсегда и… его уже нет и не будет уже никогда…
Когда Йорг снова повернулся к Каролине, то увидел, что по щекам ее катились большие капли слез. Она дрожала и еле слышно всхлипывала. Йорг покачал головой, отвернулся, и больше ничего не говорил ей. Космонавты в тишине продолжали движение к дому.
Они добрались до моста к закату. Облака снова заволокли почти все небо и лишь на горизонте, где-то там, куда они шли, виднелась узкая светлая полоска неба. Ветра в этот раз практически не было, мост был хорошо изучен и двигаться по нему обратно должно было быть легче.
— Я пойду первым, вы за мной! Давай свою рюкзак! — Йорг протянул руку Виктору, но тот отрицательно покачал головой.
— В этот раз справлюсь сам!
— Как хочешь, командир, только смотри, не упади, а то вся наша оставшаяся вода у тебя! — Йорг хихикнул и хлопнул Виктора по спине. — Пойдем, сегодня ночью мы должны вернуться к кораблю, не хочу больше ночевать в могильниках! — скомандовал он и первым вступил на бетонную конструкцию полуразрушенного моста. За ним, уже осторожнее, двинулись Каролина, последним шел Виктор.
— Осторожнее там! Сюда лучше не вставать, а то, видите, тут все сыпется! — дожидаясь, пока к нему подойдут два других космонавта, Йорг схватился рукой за элемент бетонной конструкции и посмотрел вниз, на лежавшую под ним пропасть, на дне которой лежали камни. Он ударил ногой по краю и несколько небольших кусков цемента, отвалившись, полетели вниз. Прошло несколько секунд перед тем, как они коснулись земли со слабым стуком. — Метров двадцать будет, а то и тридцать. Хватит… однозначно!
— Не спеши только, время у нас есть! — Виктор говорил уже с трудом. Если в начале моста, когда рядом попадались деревья, он еще сдерживал в себе страх, то ближе к середине, когда высокие деревья внизу казались уже каким-то пучком травы, его фобия возвращалась к нему в своем прежнем объеме.
— Не, командир! — добродушно смеялся над ним Йорг, — ума не приложу, как ты прошел комиссию с такими тараканами в голове! Как… летать на межпланетном корабле и боятся тридцатиметровой высоты?! Ты там что ли, ну, в наши древние эти времена, когда по мосту какому-то шел, тебя тоже так прихватывало?
— Нет… не прихватывало… Меня пугают только пропасти, когда есть вероятность сорваться и… и рухнуть вниз.
— Если будешь нормально двигаться и смотреть себе под ноги, никуда не рухнешь. В прошлый раз хоть ветер был, а сейчас… — Йорг вдруг остановился и повел носом вокруг себя. — Каролина и Виктор замерли на месте, не спуская с него глаз.
— Что такое, — тихо спросила Каролина.
— Эти чертовы таблетки, придумали же это дерьмо! — он усмехнулся и снова пошел дальше. Как бы я съел сейчас что-нибудь другое, нормальное. Стейк или барбекю… Сейчас дунул ветер и… и показалось, будто пахнуло откуда-то чем-то жареным!.. Знаю, знаю, — смеялся он, предвещая возражения, — никаких барбекю здесь нет, никаких кебабов, ничего. Даже вездесущих Макдаков и тех нет в этом проклятом месте! Воображение играет со мной злую шутку. Таблетки… только эти чёртовы таблетки, — он дождался, когда Каролина и Виктор дойдут до него и снова пошел вперед, уже бормоча себе под нос еле слышно, — эта безвкусная химическая дрянь. Уж лучше засунуть себе в жопу батарейку, чем сосать под языком эту химозу!