— Лина, сделай же что-нибудь! — закричал Виктор как не свой, замечая как низко она уже сползла. — Скинь его, скинь! — крикнул он ей в самое ухо, чувствуя, что и он уже начал сползать за ней вниз. — Ногой, ударь его ногой!
Каролина медленно приподняла левую ногу вверх, но не опускала ее, а продолжала держать так.
— Бей! Бей его по голове! — Виктор снова обернулся, желая схватить еще один камень, чтобы бросить его в лицо Йоргу, но камней рядом больше не было. — Лина…
«Хрясь», — послышался, вдруг, слабый звук удара. Каблук Каролины опустился вниз, но не попал по голове, а ударил по пластмассовому воротнику скафандра.
— Еще раз, еще! — орал Виктор хриплым и надрывающимся голосом.
Каролина опустила ногу еще раз. В этот раз удар пришелся прямо в лоб Йоргу. В каком-то безумии, он пытался схватить ботинок зубами, пытался укусить ее, но Каролина опустила его еще один раз ему на голову, потом еще. Хрипя и бесясь, Йорг отпустил одну руку, но вторая, будто приклеенная, продолжала держаться за пояс Каролины. Снова удар и еще один. Пытаясь восстановить позиции, Йорг опять было потянулся второй рукой вверх, но она было очень слаба и он опустил ее вниз. Он больше не хрипел, он больше не орал. Будто не живой, повис он одной рукой на поясе, будто высматривая где-то внизу наилучшее место для своего приземления. Кровь забрызгала его грудь, его ноги и руки. Еще один удар. Он вздрогнул, будто пробужденный, попытался еще раз подняться вверх, приподнял руку, но ботинок Каролины снова опустился на его лицо. Удар пришелся прямо в нос, послышался хруст, который оба — и Виктор и Каролина не могли забыть до конца своих дней. И вдруг… тишина. Даже ветер, казалось, замолк в это мгновение на этом проклятом мосту.
Виктор вытянулся вперед. Ему казалось, что все, вдруг, закончилось, но Йорг все еще висел на поясе Каролины, его окровавленное лицо с порванной губой было обращено к нему. Нос был сворочен на сторону, но глаза, его обращенные на Виктора глаза… прежнего испуга в них уже не было, не было и злобы, чувства предательства, но было какое-то по-детски наивное выражение смирения, будто он сам, не они, решил завершить эту борьбу за жизнь, решил уйти из нее гораздо достойнее, чем они. Пальцы его начали разжиматься и тело сильнее поползло вниз. Каролина опять подняла ногу вверх, желая ударить его, но нужды в этом уже не было. Рука Йорга разжалась и через несколько секунд его окровавленное тело исчезло где-то там, внизу, меж камней, и лишь небольшой лоскуток скафандра, вырванный острым камнем при падении, слабо колыхался на ветру, как своеобразный памятник происходившим некогда здесь ужасным событиям.
Они не могли идти дальше. Лишь только они оказались на твердой поверхности, там, где мост оканчивался и переходил в обычную, заросшую высокой травой дорогу, они оба повалились на землю и долго лежали в тишине, сквозь пелену заплаканных глаз смотря на то, как пролетали над головой темно-серые в вечерних сумерках облака. Они не хотели идти дальше. Казалось, начни сейчас листья на кустах сворачиваться в тонкие трубочки, они остались бы неподвижны. Больше не было слез, но ужас оставил неизлечимый шрам в душе каждого, и с каждой проходящей секундой, с каждой мыслью о произошедшем, шрам этот не заживал, а лишь расползался внутри все больше и больше.
Вскоре мрак полностью окутал лес и дорогу. Наступала непроглядная темная ночь.
— У нас не было выбора, мы… — Виктор сглотнул тяжелую слюну, — мы не могли поступить иначе… Ты упала бы вместе с ним, а сейчас ты… хотя бы ты… — но Виктор не договорил, он решил не продолжать, понимая, что мысли его и без того понятны Каролине. Она же молчала. Она просто лежала рядом и смотрела в черноту над головой. — Нам надо идти, иначе… дождь, он может начаться в любое время!
Каролина поднялась и молча пошла куда-то в сторону, в лес.
— Куда ты? Куда?! — Виктор взял ее за руку и потянул к себе. Точно так же, будто ей было совершенно все равно куда идти, она продолжила движение по выбранной Виктором траектории.
12
Всю ночь они двигались к «Ориону» сквозь кусты, поваленные деревья и траву, без света фонарей, без пищи и воды. Несколько раз Каролина, изнеможенная, падала вниз, лицом в землю. Виктор подходил к ней, клал руку ей на плечо, но она вздрагивала и, не жалея себя, снова продолжала двигаться дальше, к кораблю.