— То, что ты говоришь, это неправда! — послышался тихий голос Каролины. Она не рыдала, не вздрагивала от плача, но по ее щеке текла большая прозрачная слеза. — Я не верю в это!.. Не могу и не хочу верить!..
— От того, что ты чего-то не хочешь, ничего не изменится, — грустно и так же тихо ответил ей Йорг.
— А как же инстинкт самосохранения, как же… разумное начало, которое должно было предотвратить все это?
— Самосохранения? — Йорг усмехнулся. — Нет самосохранения! Нет никакого разумного начала там, где есть война на истребление! Твои разумные люди с разумным началом не оставили планете ничего, кроме пепла и сгнивших от времени костей! Открой широко глаза и первый раз в своей жизни посмотри на мир так, как он есть на самом деле. Люди ненавидели друг друга всегда, любая нация, имей она силу, думала только о себе, о своей собственном процветании, будь оно хоть трижды построено на костях других. Разум ты говоришь… Он-то и был главным виновником. Твой разум и создал все эти бомбы! Люди это хищники, хищники по отношению к себе, по отношению к другим! Это уничтожители, это оружие, это… бесконтрольная сила, которая подчиняется только самой себе. Когда были лишь стрелы, топоры и мечи, они могли тысячами резать друг друга и… ничего, с биологической точки зрения ничего. Тысячу порезали, тысяча родилась, через двадцать лет и этой тысячи не стало, зато родилась другая. Такая мясорубка, такая колбасная фабрика человеческих масштабов… Но ведь никому не нравится, когда тебя режут. Ведь хочется-то сдохнуть не от меча, рубящего голову, а дома, в кровати, в окружении плаксивых родственников под старость лет! Мечи старые меняются новыми. Они острее, длиннее, они легче. Они рубят голову гораздо лучше прежних, а потом мечи меняются стрелами, стрелы пулями и ракетами… Цивилизация развивается, появляются атомные бомбы, водородные бомбы. Появляются подводные лодки, подвижные установки, шахты, спутники, ракеты с ядерными боеголовками. Но и здесь на каждую хитрую жопу появляется болт с левой резьбой, придумывают системы ядерной обороны, другие, наоборот, совершенствуют систему контрударов. И вот, в один момент, в одну минуту, бесконечная ядерная гонка становится конечной. Один неверный шаг ядерной державы, один инцидент, может случайный, а может преднамеренный. Кто-то не выдержал, у кого-то дрогнула, рука, кто-то из политиков поссорился с женой, не выспался после вчерашней пьянки… Одно нажатие, одной кнопки маленьким крохотным пальчиком какого-то невзрачного человечишки и все… Вся цивилизация с ее пирамидами, с ее религиями, науками, с ее Моцартами, Бахами, Чайковскими, Ван Гогами, все произведения искусства, которые когда-либо увидели свет, все законы физики, которые когда-либо были открыты, все пути эволюции, которые прошли все живые существа планеты, в один час, в одну минуту, растворяются в пространстве, как растворяется пердеж на ветру, оставляя за собой лишь обгорелые обломки того, что разумные существа под названием «люди» когда-то творили!
— Такого не может быть, ты ошибаешься! Всего этого не должно было быть и… и не было… Такого бы не допустили люди, не допустил бы… и Бог…
— Бог… Бог бы не допустил, говоришь?! А-ха-ха, — Йорг закинул голову и сильно затрясся от смеха. — Не веришь мне?! Пойдем! Пойдем, тебе говорю! — он с силой схватил Каролину за руку и потянул ее ко входу. Виктор хотел ей помочь, но Алисса остановила его:
— Не надо, — проговорила она ему замиравшим от страха голосом, — мы должны понять, что здесь происходит…
— Смотри, смотри! — Йорг отпустил руку Каролины у входа во внешний отсек и дернул дверь. Та со скрипом растворилась и он быстро спрыгнул вниз. — Смотри тебе говорю, смотри-и! — слышались его крики уже снаружи. Каролина осторожно подошла к выходу, но спуститься вниз она не решалась. Йорг отбежал на несколько метров от входа в корабль и упал на колени. Руками, как какое-то животное, он начал что-то копать землю, но вскоре бросил это занятие и отбежал в сторону. Там лежала какая-то палка, кусок ветки, видимо сломанный кораблем при приземлении или бушевавшим ураганом. На ней все еще были листья, но они были уже почерневшие от этого дождя или, от того, что ветка давно была оторвана и сохла. С яростью Йорг принялся обрывать с нее другие ветки, он ломал, кряхтел, то и дело повторяя: «смотри… смотри, сейчас я тебе все покажу». Он снова подбежал к кораблю, к тому месту, где только что на коленях копал землю. С какой-то дикой силой, как первобытный охотник, добивавших поваленного на землю мамонта, с силой вогнал он палку в землю.