Тамара выпрямилась, ее пальцы сжали край стола. Сергей откинулся на спинку стула, приняв вид человека, готового выслушать скучный, но необходимый отчет.
— Завещание представляет собой единый документ, — продолжала Елена Викторовна, надевая очки и водя длинным, ухоженным пальцем по тексту. — Ангелина Петровна детально распорядилась своим имуществом, а также… установила определенные условия для наследников.
«Условия?» — мысленно переспросила я.
— Основным активом наследственной массы является данная квартира. Согласно воле наследодателя, квартира переходит в общую долевую собственность троих наследников: Сергея Николаевича Миронова, Тамары Николаевны Крюковой и Василисы Игоревны Мироновой. В равных долях. Одна треть каждому.
Я услышала, как Тамара резко выдохнула — видимо, подсчитывая в уме свою долю, цифра ее, похоже, устраивала.
У меня же внутри все оборвалось. Равные доли. Это значило, что мы будем связаны этой квартирой навсегда. Нас трое. Нас, таких разных, таких чужих. Мы никогда не сможем договориться, что с ней делать..
— Однако, — нотариус сделала театральную паузу, сняла очки и посмотрела на нас по очереди, — наследодатель предусмотрел специальное обременение. Условие, без выполнения которого переход права собственности не осуществляется.
— Какое условие? — первым нарушил молчание Сергей.
Елена Викторовна снова надела очки, вернувшись к тексту.
— Цитирую: Мои наследники обязуются провести в данной квартире время, достаточное для выполнения моего последнего волеизъявления, именуемого «Проект памяти».
Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Что?
— «Проект памяти» заключается в полной разборке, систематизации и осмыслении моего личного архива, который я собирала в течение всей жизни. Все коробки, папки, альбомы, хранящиеся в квартире, подлежат вскрытию и изучению всеми наследниками совместно.
У меня перед глазами поплыли круги. Гигантский архив. Десятки, если не сотни коробок на антресолях, в шкафах, под кроватями. Бабушка никогда ничего не выбрасывала. Письма, открытки, дневники, фотографии, билеты в кино, старые тетради… Мы должны это все… разобрать? Вместе?
— Это что, шутка? — прошипела Тамара. Ее лицо стало багровым. — Что это значит — «провести время, достаточное»? Месяц? Год? Десять лет?
— Срок не определен однозначно, — холодно ответила нотариус. — Он зависит исключительно от скорости и качества выполнения задачи. Наследодатель выразила уверенность, что наследники справятся.
— Это бред! — выкрикнул Сергей, вскакивая со стула. — Это условие противозаконно! Его можно оспорить в суде! Вы не можете принуждать людей к совместному проживанию против их воли!
— Можем, — парировала Елена Викторовна, — Если такова последняя воля собственника, выраженная в завещании и не противоречащая основам правопорядка и нравственности. Суды в таких случаях, как правило, встают на сторону наследодателя. Уважают его волю.
— Какую еще волю?! — закричала Тамара, тоже поднимаясь. Она тряслась от ярости. — Это каприз! Это манипуляция с того света! Она что, с ума сошла? Мы взрослые, занятые люди! У меня работа! Мы не можем вот так взять и бросить все!
Я сидела, вжавшись в стул, не в силах пошевелиться. В голове был хаос. Бабушка… зачем? Зачем ты это сделала? Ты же знала, какие мы все. Ты же знала, что мы не выдержим и дня под одной крышей. Это же пытка.
— Есть и второй вариант, — голос нотариуса перекрыл крики и возмущение. Мы все замолчали, уставившись на нее. — Если наследники откажутся от выполнения условия или не доведут «Проект памяти» до конца, что будет засвидетельствовано независимым исполнителем, которого я назначу…
Она снова сделала паузу, давая нам прочувствовать вес каждого слова.
— …то вся наследственная масса, включая данную квартиру и все движимое имущество, подлежит немедленной реализации с публичных торгов. А вырученные средства… — она посмотрела на нас поверх очков, — …в полном объеме перечисляются в благотворительный фонд помощи хосписам.
Никто из нас не получит ничего. Ни копейки. Все уйдет на благотворительность. Бабушка предусмотрела. Она не оставила нам выбора. Вернее, оставила один: играть по ее правилам или уйти.