Глава 1
Вечер окутывал город бархатной шалью, расшитой мириадами дрожащих огней, и я стояла у панорамного окна своей квартиры. Этот вид – моя ежедневная награда, мой молчаливый собеседник – сегодня казался особенно пронзительным. Огни внизу, словно рассыпанные бриллианты, мерцали обещаниями чужих жизней, чужих историй, в которых, как мне всё чаще казалось, было то самое неуловимое, чего отчаянно не хватало мне.
Еще час назад я была Амелией Викторовной, железной леди, чьё слово на совете директоров имело вес чистого золота, чьи проекты взлетали к вершинам успеха с неотвратимостью хищной птицы. Презентация нового архитектурного комплекса – моего детища, выстраданного бессонными ночами и бесконечными согласованиями – прошла с оглушительным триумфом. Аплодисменты еще звучали в ушах, смешиваясь с гулом одобрения и завистливыми шепотами конкурентов. Я победила. Снова.
Но здесь, в тишине моей безупречно стильной гостиной, где каждая деталь была подобрана с той же скрупулезностью, с какой я выстраивала свою карьеру, победа эта отдавала привкусом пепла. Словно съела изысканное блюдо, от которого ждала насыщения, а получила лишь мимолетное удовольствие, оставившее после себя звенящую пустоту.
Мои пальцы медленно скользнули по прохладному стеклу. Там, внизу, кипела жизнь. Смех, спешка, объятия, детские голоса, растворяющиеся в шуме мегаполиса… А здесь – только я и безупречный порядок, отражающий мой собственный, такой же безупречный, но отчего-то одинокий мир.
Я вздохнула, и этот вздох был похож на трепет крыла бабочки, пойманной в стеклянную банку. Красиво, но безвоздушно. Отвернувшись от окна, я прошла к бару, мои движения были плавными, почти невесомыми, словно я танцевала в такт какой-то неслышной меланхоличной мелодии. Бокал из тончайшего хрусталя наполнился рубиновой влагой – моё любимое бордо, терпкое, как сама жизнь, и обещающее забвение, хотя бы на несколько часов.
С бокалом в руке я опустилась в глубокое кресло, обитое мягким велюром цвета пыльной розы. Этот уголок был моим убежищем, местом, где маски спадали, а мысли текли свободно, как ручей по весеннему лугу.
Биологические часы. Какая банальная, избитая фраза. Но от этого их тиканье не становилось тише в моей голове. Напротив, с каждым годом, с каждым новым достижением, с каждым днём рождения, который я встречала в кругу вежливых коллег или немногочисленных подруг, давно обзаведшихся семьями, этот звук превращался в набат. Он стучал в висках, отдавался гулкой болью где-то под рёбрами, там, где, по преданиям, должна была жить душа, а у меня, казалось, жила лишь эта всепоглощающая, почти физическая тоска.
Желание прижать к сердцу крошечный тёплый комочек. Вдохнуть его неповторимый, сладкий запах. Увидеть первую улыбку, услышать первое «мама». Это было не просто желание, это стало моим наваждением, тайной раной, которую я так тщательно скрывала под броней успеха и независимости.
Я сделала глоток вина. Горечь и сладость смешались на языке, как мои собственные чувства. Карьера? Да, я на вершине. Финансовая независимость? Абсолютная. Мужчины? Были. Яркие, интересные, успешные. Но никто из них не задерживался надолго. Или я не позволяла задержаться? Возможно. Мысль о браке, о компромиссах, о растворении в ком-то другом вызывала у меня почти панический ужас. Я слишком долго строила свою крепость, чтобы так легко сдать её.
Но ребёнок… Ребёнок – это другое. Это продолжение, это смысл, это та самая ниточка, которая свяжет меня с будущим, наполнит мой безупречный мир хаосом первой простуды и восторгом первого шага.
Я закрыла глаза, и перед внутренним взором замелькали картинки: крошечные пальчики, сжимающие мой палец, беззубая улыбка, тёплое дыхание на шее… Сердце сжалось так сладко и больно, что на глаза навернулись слёзы. Редкие, непрошеные гости в моей упорядоченной жизни.
Сколько мне ещё ждать? Тридцать пять. Возраст, когда природа начинает мягко, но настойчиво намекать, что время не бесконечно. Подруги сочувственно качали головами, предлагали «хороших знакомых», намекали на сайты знакомств. Но я лишь вежливо улыбалась. Представить себя на свидании, оценивающей мужчину как потенциального отца моего ребёнка, было выше моих сил. Это казалось унизительным, фальшивым.
Я отпила ещё вина. Взгляд снова устремился к окну, к этим далёким, манящим огням. Если нельзя получить желаемое традиционным путём, значит, нужно найти другой. Я всегда так делала. В бизнесе, в жизни. Я анализировала ситуацию, ставила цель, разрабатывала стратегию и шла к ней, не сворачивая. Почему здесь должно быть иначе?
Мысль, дерзкая, почти кощунственная, зародилась где-то на периферии моего сознания, как далёкая искра. Сначала я отмахнулась от неё, как от назойливой мухи. Но искра не гасла, разгораясь всё ярче, превращаясь в маленький, но уверенный огонёк.