Ой! Если бы я так здорово смотрелась в полотенце, я бы всю жизнь только его и носила бы!
Потом я увидела его глаза – он холодно смотрел на меня. Безразлично. Ни капли тепла и привязанности во взгляде.
Меня охватила паника.
В мозгу стучала одна фраза: «слишком поздно».
Я непроизвольно еще крепче прижалась к нему.
– Я думала, тебя нет дома. Я так рада, что ты тут! – и попыталась улыбнуться.
Он поднял бровь и высвободился из моих объятий. Я ждала, что он пригласит меня войти, скажет что-нибудь – хоть что-то! Его молчание выбивало меня из колеи – Люк отнюдь не из породы молчунов.
Наконец до меня дошло, что он не собирается ничего предпринимать. Действовать он предоставил мне. Я постаралась не насупиться.
– Можно войти?
Он пожал плечами и шагнул в сторону, пропуская меня. Стараясь не отвлекаться на то, как свежо и вкусно от него пахнет, – и на его обнаженное тело, – целеустремленно направилась в гостиную. Бросив сумочку на пол, принялась вышагивать туда-сюда.
С чего начать? Молчание затянулось, поэтому он не выдержал и произнес:
– Странно видеть тебя здесь. Я думал, ты очень... занята... сегодня утром.
– На работе все в порядке, – сморщилась я.
– Я имею в виду не работу.
– А! – «Занята»! Я вспыхнула, представив себя «занятой» Дрейком. – Нет. Я уже целую вечность не была «занята».
Его взгляд свидетельствовал о том, что он мне не верит.
Ну, в конце концов Люк и правда видел, как я лежала в кровати Дрейка. Но, если у него есть хоть капля ума, он должен понять, что все это – дьявольский план Дрейка для того, чтобы вернуть Лидию. И как, по его мнению, я могла спать с Дрейком – и при этом целоваться с ним самим?
Я уперлась руками в бока.
– Ты такой идиот!
Ой! Я совсем не это хотела сказать!
Я откашлялась.
– Точнее, я идиотка, а ты был прав.
– Прав? – холодно поинтересовался Люк, скрестив руки на груди.
На этот раз я увидела не воинственного упрямца, а человека, который пытается себя защитить.
Я причинила ему боль.
Эта мысль, как кинжалом, пронзила сердце.
Я рухнула на диван, обхватив руками голову.
– Я такая стерва!
– Не стану с этим спорить.
Я решила пропустить это замечание мимо ушей.
– Прости, что я не понимала этого раньше. – Я подняла на него глаза.
Люк не проронил ни слова.
Мне ничего не оставалось, как продолжить.
– Ты же знаешь, как много и тяжело я работала – все потому, что я хотела купить дом.
– Да, – нахмурился он.
– Ты знаешь, что мне очень хотелось иметь свой дом, потому что у меня в детстве не было дома?
Люк закатил глаза.
– Может, я и не изучал психологию, но я же не совсем безмозглый!
Я кивнула, вставая.
– Я просто не понимала одной очевидной вещи.
Он поднял бровь.
– Дом – это не место. – Я шагнула к нему.
Смотрел он по-прежнему с подозрением, но руки немного расслабились.
Я решила, что это хороший знак, – и шагнула еще ближе. Теперь я стояла прямо перед ним.
– Мой дом – это ты!
Я ударила его по руке.
– Эй! – Он сердито глянул на меня, потирая место удара. – Какого черта!
– Это за то, что ты позволил мне работать как проклятой все эти годы и не объяснил, что я иду к своей мечте неправильной дорогой! – Я стала на цыпочки и ткнула пальцем прямо ему в лицо. – Почему ты не подсказал мне?
– А ты бы послушала? – мягко спросил он.
– Наверное, нет. Но я никогда не осознавала. – Я покачала головой. – Никогда не осознавала, как сильно я люблю тебя.
Люк, не отрываясь, смотрел на меня.
– Ну, ты понимаешь, – сглотнула я нервно, – это не просто детское платоническое чувство – я по-настоящему люблю тебя!
Он молчал.
И тут до меня окончательно дошло. Сердце сжалось от боли, глаза наполнились слезами, но я упрямо пыталась их сдержать. До самого последнего момента я никак не могла поверить, но теперь это было уже невозможно отрицать.
Слишком поздно!
Бесполезно плакать. И потом, чего я ожидала? Я отдала его другой, не обращая внимания на его чувства и не понимая, что все, что он делает, он делает потому, что любит меня. Я вполне заслуживаю то, что получила теперь.
– Ну ладно, – кивнула я, пытаясь улыбнуться. – Теперь, когда я сняла этот груз с плеч, мне стало легче. Может...
Я хотела сказать, что, может, он позвонит мне как-нибудь, но это было бы глупо. Я низко опустила голову и направилась мимо него к двери. Мне нужно выбраться отсюда прежде, чем я начну реветь. Потому что если я начну плакать, не думаю, что смогу успокоиться в ближайшие лет сто.
Но Люк схватил меня за руку.
Я изумленно уставилась на него. Его лицо было так близко, что я удивленно заморгала и поправила очки, чтобы лучше видеть.
– Ты это серьезно? – От волнения его голос был тихим и хриплым.
Я не совсем поняла, какую именно часть моего признания он имеет в виду, но поскольку была искренна в каждом слове, кивнула.
– Да!
– А что заставило тебя понять все это?
Я догадалась, что он спрашивает, как я поняла, что я люблю его.
– Когда все начало рушиться, я могла думать только о том, что ты больше никогда не назовешь меня «пипеткой».
Его губы медленно расплылись в улыбке.
– Да, это действительно любовь! – согласился он – и поцеловал меня.
Сначала как-то испытующе, несмело. Но потом что-то неуловимо изменилось – и мы, как сумасшедшие, стали покрывать друг друга слепыми поцелуями. Он был совершенно ненасытен – и я так же жадно ему отвечала.
– А ты знаешь, что язык – самая сильная мышца человека? – тяжело дыша, заявила я.
– Закрой рот, Кэт!
Но не успела я выполнить эту короткую команду, как он запустил пальцы в мои волосы и властно приник к моим губам.
Меня так прежде никогда не целовали, это было словно откровение – чувственный, влажный, поглощающий поцелуй. Будто он хотел оставить на мне свой отпечаток. Татуировка на моих ягодицах оказалась бы не столь эффективна, как этот поцелуй.
И хотя я ощущала только его губы, впивающиеся в мои, я все же почувствовала, как он вытащил шпильки из моих волос и стал массировать мне голову двумя руками. Блаженство! Меня разрывали пополам желания – то ли замурлыкать, то ли умолять его не останавливаться.
Зачем ждать? Я все-таки современная женщина! Сначала я случайно коснулась его сосков – и они напряглись, а сам Люк сдавленно охнул, и я поняла, что на правильном пути. Я снова тронула соски – кончиками пальцев, чтобы удостовериться.
Да, руки Люка и правда напряглись в моих волосах – он крепче прижал мою голову и, тяжело дыша, выдохнул чуть слышно:
– Кэт!
Я усмехнулась – и стала мять руками свое неожиданное открытие.
– Какие аккуратненькие!
– Это просто пытка! Ты знаешь, сколько я ждал этого момента? – Не успела я ответить, как Люк подхватил меня на руки и понес наверх, в спальню, все время нежно покусывая мою шею. Я совершенно растерялась – никто никогда не ласкал так мою шею. И что это за чудное щекочущее ощущение на коже – и странная дрожь вдоль позвоночника?
Люк уложил меня на кровать и встал в ногах, упираясь руками в бока, как воин-завоеватель. Я оглядела его тело.
Мамочки! Возбужденный воин-завоеватель! Полотенце потерялось где-то по дороге – и он возвышался передо мной полностью обнаженный. И с эрекцией. И нешуточной!
Когда мы с Кевином занимались сексом, у меня не было возможности взглянуть на его «хозяйство». Мы даже не раздевались полностью. Но у Кевина точно был не такойбольшой!
И казалось, чем дольше я на него смотрю, тем больше он становится!
У меня выступил пот на лбу. Глаза будто приклеились к нему.
– А ты знаешь, что средняя глубина влагалища – от трех до шести дюймов? – спросила я.