Последующие десять минут прошли в спокойствии. Наверное, восстановление запаса бомб требовало времени. Вот любопытно, откуда они берутся? Ведь их кто-то должен родить? Не на принтере же их клепают, как Лилу из «пятого элемента». Хотя, кто знает. Но мне больше по нутру была теория некой живой матки, у которой одна программа: клепать живые бомбы. Интересно получается, а у бомб тоже одна программа: подпрыгивать при нажатии. Биофабрика, мать иху.
От пережитого стресса, язык еле ворочался во рту. Я нашарил теплую бутылку за сиденьем. Отпил. Мерзкий вкус теплой водички. Сейчас бы прохладной водицы. Мне вспомнилась колонка, которая стояла во дворе у бабушки. Это была механическая помпа, выкачивающая воду из скважины. Колонка, со слов бабушки, стояла еще, когда та была маленькой. Колонку приходилось накачивать рычагом. Первые пять качков были вхолостую, а затем под большим напором текла ледяная вода. И вкус у нее был неописуемый. Потом, когда я подрос, мы с пацанами запивали самогон этой водой. Счастливое было время. Внезапное озарение заставило меня подпрыгнуть. Здесь в Прокопьевке полно пенсионеров, которые цепляются за все старое и «правильное». Наверняка у кого-нибудь остались подобные колонки. Ведь раньше, до времен централизованного водоснабжения, они были в каждом дворе. Ух, я бы вылил сейчас на себя ведро ледяной воды. Только не любят меня там, в Прокопьевке. Придется навязать им свое общество.
Два часа сна, это очень мало. Систематический недосып приводит к различным расстройствам. Не выспавшийся организм хуже сопротивляется. Сознание рассеяно и может не заметить опасности. Я положил ружье на колени, оставил слегка приоткрытыми окна, поставил будильник и уснул. Засыпать я научился быстро. Словно включал кнопку «сон». Нажал и отключился. Полезное приобретение в этом мире. Здесь не поворочаешься с боку на бок. В этот раз Настя не пожаловала в мой сон. Меня разбудил будильник. Показалось, что не прошло и минуты, как я уснул. Вокруг было спокойно. И мне ничего не стоило убедить себя, что опасности никакой нет. Что монстры собирают силы для нового удара, и это займет у них немало времени. Снова провалился в двухчасовой сон. На радость монстрам.
Я еще спал, но сквозь сон ощущал непонятный дискомфорт. Откуда-то доносились скрежетания и постукивания. Но сон настолько был сладок, что я отгонял всякие попытки проснуться окончательно и убедиться в происхождении звуков. Пока возле уха не стукнули в стекло. Я подпрыгнул и вытаращился в стекло. Прямо за окном помахивал своим, то-ли хвостом, то-ли мордой, Тяни-Толкай. Я замер. Кричать, как девица из блокбастера, я уже не буду. Осторожно, чтобы не качнуть машину, я приподнял ружье на уровень открытого окна. Там была щель, как раз в размер ствола. Тяни-Толкай помахивал своим телом как змея у факира. Ритмично и завораживающе смертельно. Мое сознание начало собирать какую-то наспех придуманную молитву. Это меня успокоило и настроило на результат. Пока я пристраивал ружье в проем, краем глаза оценил обстановку. Монстр был здесь не один. Кто-то забрался на бочку и скреб своими пластинами по железной бочке. Слева, виднелись столбики пыли. К Тяни-Толкаям спешили свои. Вот, что значит не сдерживать данное самому себе слово. Теперь два часа сна и переезд. Железно.
Тяни-Толкай продолжал свою медитативную раскачку. Я боялся промахнуться. Идея пришла из подсознания. Я негромко произнес «цык». Тварь услышала меня и замерла. В ту же секунду я выстрелил. Часть тела монстра кровавым цветком, подлетела и упала в пыль. Большая часть забилась в агонии, ударяя по машине, так, что мой многотонный бензовоз качался под его ударами. Я завел машину и дал деру. Тварь, оседлавшая бочку, продолжала на ней находиться. Как же мне сбросить ее? С таким соседом не уснешь. Пока я ждал решения, моя машина перевалила холм. На открывшейся панораме меня ждали плохие новости. Это была засада. Не менее тридцати пыльных тропинок двигались мне наперерез подобно японским кораблям в Цусимской битве. Кажется, за меня взялись всерьез.
Стараясь не изменять тактике тарана, я решил проскочить сквозь эту неприятельскую «эскадру». На моей стороне есть сильный аргумент. Весом в десять, а может и больше, тонн. Тяни-Толкаям просто нечего противопоставить большому, несущемуся на всех парах, грузовику. Их дурацкая привычка, приподнимать тело перед ударом о бампер, сводит на нет весь их бронированный панцирь. Дурацкая для них, но очень полезная для меня.
По земле пролетела тень. Я рефлекторно пригнулся, ожидая бомбардировки «птабами». Ее не случилось. Тень понеслась по земле прочь от машины. Промахнулась, что-ли? Я попробовал увидеть летающее «корыто» в небе. Но яркое солнце не позволило это сделать. Плохо различимый, темный силуэт на фоне солнца. Может это пустое «корыто».На время я забыл о нем, сконцентрировавшись на преградивших путь «Тяни-Толкаях».