– Хани, да ладно тебе так оправдываться, ты ж его не продаешь.
– Знаю. Трудно объяснить. Что-то в нем меня цепляет. Он просто клубок противоречий. То брюзжит, то шутит и очаровывает. Он одевается как рок-звезда, а ведет себя как затворник. Может дни напролет не показываться, а потом за секунду свести с ума.
Таша заказала бутылку вина.
– Если оставить в покое то, что он фантастически целуется, то парень крепкий орешек.
Хани кивнула.
– Знаю. Хотя не думаю, что он ведет себя так специально. Есть еще кое-что.
Обе подруги застыли, ожидая услышать, что же там еще с этим соседом.
И Хани произнесла вслух мысль, которая сидела в подсознании, словно шип, отказываясь уходить, пока ей не уделят внимание.
– Думаю, он тот самый, – прошептала Хани.
– Тот самый… который подарит тебе оргазм? – уточнила Таша.
– Или тот самый… в смысле Тот Самый? – спросила Нелл, настороженно глядя на Хани.
Она уронила голову на руки, гадая, как же объяснить подругам свои чувства.
– Не знаю, – призналась наконец, и Таша с Нелл сели по обе стороны от Хани. Она откинулась на спинку дивана и взяла у Таши бокал вина. – Честно, не знаю, и это меня жутко пугает. Может, и то, и другое?
***
Придя днем домой, Хани пулей проскочила к себе, боясь, что Хал решит выглянуть. Она пока не могла с ним пересекаться – не после того, как несколько часов препарировала свои чувства с Нелл и Ташей. Обе хотели увидеть загадочного соседа, но Хани понимала, насколько он разозлится, и строго-настрого им запретила. Нелл хотела проверить, подходит ли он подруге, а Таше, конечно, не терпелось взглянуть на самого сексуального специалиста по поцелуям. «В другой раз», – пообещала им Хани, подразумевая «никогда».
После долгих споров подруги пришли к выводу, что Хани попросту втрескалась в соседа как школьница. Нелл отмела вероятность серьезной любви, потому что Хани всего раз поцеловалась с Халом, да и вообще восемьдесят процентов отношений односторонние.
Еще они решили, что Хани надо почаще касаться Хала, чтобы снизить эффект от его близости. Он поцеловал ее сразу после неудачного свидания с Дино. Хани была уязвима, и это усилило ее восприимчивость.
– Иными словами, – сказала Таша, – тебе нужно еще раз поцеловаться с ним и проверить, унесет ли тебя снова.
Вот так. Проект «Пианист» отложен, на повестке дня операция «поцеловаться с Халом». Хани решила немного вздремнуть, а потом снова все обдумать.
Глава 15
Выспавшись, протрезвев и выпив кофе, Хани увидела свою затею в новом свете. Ужасный план.
Вряд ли можно заявиться к Халу и потребовать поцелуя, а соблазнять соседа Хани как-то не собиралась. Если он снова ее поцелует, то только по своей воле, а не в ходе какого-то псевдонаучного эксперимента.
Доедая оставшийся болоньезе, Хани думала о Хале – слава богу, он оказался прав, на следующий день соус становился вкуснее. Конечно, можно попробовать снова угостить соседа, но скорее всего, она нарвется на молчание или оскорбления. Хани разрывалась между злостью, что он такой болван, и сочувствием. Если она с ним не поговорит, то никто к нему не придет. Похоже, Хал так отвратительно себя вел, что отвадил всех знакомых. Не упал же он сюда с луны? Хал живой человек, у него наверняка есть друзья, родные, прошлое – однако он ничего сюда с собой не взял. Как такое возможно? Знают ли они, где он? Боже, да у него вообще могут быть жена и дети.
Измученная размышлениями Хани плюнула на трезвость и налила себе бокал красного вина. Бога ради, Хал живет с ней под одной крышей. Конечно же, у Хани есть право узнать о нем что-то помимо имени.
Интересно, он сейчас спит? Или пьет виски прямо из бутылки? Злится ли он, что она сегодня не стучалась к нему и не дала повода поорать? Или мучается от одиночества? Представив себе страдающего Хала, она глянула на запакованную бритву, уже несколько дней лежавшую на полке в гостиной.
Повод не хуже прочих. Хани не заснет, пока не проверит соседа. «Неужели я такая назойливая? Неужели правда веду себя как супер-правильная девочка?» Немного. Но Хани так хотелось его увидеть. Может, он ответит, может, нет. В какой-то момент Хани обнаружила, что стоит босиком на плиточном полу в коридоре.
– Хал, – тихонько позвала она, не стуча, словно влюбленная тинейджерка под окном у мальчика. – Хал, ты спишь?
Было только начало десятого, поэтому наверняка не скажешь. Когда Хал не ответил, она осторожно поскреблась в дверь.
– Хал, пожалуйста. Поговори со мной.
Тишина. Хани вздохнула и прижалась лбом к створке. С той стороны не доносилось ни звука. Разговаривать с ним – словно дневник писать. Искренне, но одиноко.
– Пожалуйста, Хал, открой. Или хотя бы подай знак, что ты там жив. Брось чем-нибудь в дверь.
Ничего. Однако Хани не собиралась паниковать. Такое происходило постоянно. Скорее всего, Хал прекрасно ее слышит, просто не отвечает. Хани всерьез разозлилась и глянула на бритву в руке.
– Я кое-что тебе принесла, хотя не знаю, зачем так заморачивалась, раз уж тебе лень даже ответить. Кстати, меня уже тошнит от твоих выкрутасов. – Тишина. Хани слегка стукнулась головой о дверь. – Ах так? Будешь гордо молчать, пока я не сдамся и не уйду навсегда? Так ты поступил со всеми в своей жизни? С семьей, друзьями? Обращался с ними, как с дерьмом, пока они не прекратили беспокоить твое высочество? Потому что я уже на грани. Мне очень хочется больше никогда не подходить к твоей двери.