– А теперь попробуй, – приказала Хани.
– Почему я?
– Ну ты же шеф-повар.
– Не люблю чили, – пробормотал Стив.
Хани вздохнула и взяла ложку.
– Отойди.
Содержимое существенно изменилось: стало вязким и кроваво-красным, до ужаса напоминая останки сбитого на дороге животного. Сама бы Хани такое есть не решилась и в душе искренне посочувствовала резидентам. Она осторожно зачерпнула «суп» ложкой, попробовала, покачала головой и прохрипела:
– Не особо помогло.
– Что же нам делать? – горестно прошептал Стив. – Уже почти два. Если к половине пятого мы ничего не придумаем, нас линчуют.
Хани задумалась. Технически она-то к кухне отношения не имеет и могла бы удрать. Правда теперь, воочию убедившись, как бегает Стив, она не сомневалась, что паршивец успел бы смыться первым. Вдобавок он был в отчаянии, а Хани не хватило бы духа бросить его в беде. Итак, они оба оказались лицом к лицу с грандиозной проблемой: приготовить ужин на тридцать человек за два с половиной часа. Еще бы сообразить, как это сделать.
– Как думаешь, агентство успеет прислать замену? – спросил Стив.
Весьма сомнительно. Хани открыла холодильник, ощущая тошнотворное чувство дежа вю. В прошлый раз ей удалось выкрутиться, но дважды судьба такие подарки не делает. Чили оставляло мало простора воображению, и непохоже, что горе-повара сумеют спасти свои задние части. Разве что раздобудут свиные…
– Бекон резиденты едят?
Стив сморщил нос и виновато пожал плечами.
– Не все. Бекон застревает у них в зубах. А у некоторых вовсе зубов нет.
– А сосиски?
На лице помощника мелькнула надежда.
– Да. Можно приготовить.
– Сосиски с… – Хани попыталась заставить его хоть немного напрячься.
Все-таки Стив тут повар, он же каждый день готовит!
-… пюре! – просиял помощник, точно рождественская елка. – Сосиски с пюре!
Хани улыбнулась. Еще одна гроза миновала.
– Ну вот. Садись чисть картошку. Ее ведь чистят для пюре, так?
***
Знаете это чувство, когда у тебя что-то получилось, и тебе говорят, мол, ты чудо? Конечно, вышло не настолько блестяще, но обычные сосиски с пюре и пудинг с фирменными взбитыми сливками из баллончика снискали настоящий успех. Однако потом, проверив календарь на кухне, Стив пошел нездоровой зеленцой.
– О нет.
Хани оторвалась от составления тарелок.
– Что такое?
– Завтра день рождения старика Дона. Вечеринка в три часа.
– Вечеринка? – переспросила Хани. Ее и без того усталый мозг заболел от новых попыток подумать. – То есть нужны закуски? Сэндвичи, пирожки с мясом и все такое?
– И торт, – произнес Стив, глядя на нее глазами загнанного оленя.
– Печь умеешь? – спросила Хани, уже зная ответ.
Она тоже не Мэри Берри, пусть и просмотрела все серии «Лучшего пекаря Британии». Хотя, честно говоря, больше любовалась голубыми глазами Пола Холливуда, чем техникой выпечки, о чем сейчас горько сожалела.
– Дерьмо. – Хани рухнула на ближайший стул. – Мы попали.
Стив выглядел, точно потерпевший поражение борец. Поникшие плечи, опущенные уголки губ.
– С меня хватит. Прости, Хани. Знаю, это нечестно с моей стороны, но я увольняюсь. Я больше не могу.
– Что? Нет! – Хани вскочила и схватила его за ворот спортивной куртки. – Стив, ты не можешь так поступить со мной! Или с ними, – кивнула она в сторону столовой. – Прошу тебя. Мы что-нибудь придумаем. Торт я куплю в супермаркете. А скоро найдем нового повара, обещаю.
– Хани, да он нам уже утром нужен. – Стив пожал плечами. – Они мне платят минимальный оклад. А я слишком много дерьма разгребаю за такие гроши.
От отчаяния Хани не знала, что и предложить.
– А что если я пообещаю тебе привести завтра утром повара? Того, кто сможет давать тебе поручения, как Патрик?
В серых глазах Стива зажглась хрупкая надежда, и Хани ощутила себя взрослым, приманивающим ребенка конфетой.
– Обещаешь?
Она кивнула и на миг зажмурилась, от души надеясь, что сумеет сдержать слово.
– Обещаю. Ты только приди завтра вовремя, хорошо?
Тощий Стив улыбнулся на прощание и вышел из кухни, оставив Хани с тоскою смотреть на бутылку хереса.
***
Этим же вечером Хал услышал, как Хани вернулась домой и подошла к его квартире.
– Хал!
Неужели она решила нарушить молчание? Ее голос прозвучал так сурово, что Хал всерьез засомневался, простят ли его когда-нибудь.
– Хал!
Трудно ее судить – Хани явно переволновалась и устала.
– Что? – как можно безразличнее отозвался он.
– Мне нужно с тобой поговорить.
За ее словами таилось нечто большее. Хал чувствовал, что она вымотана и на самом деле предпочла бы не подходить к его двери.