Хани откинулась обратно на подушки. Может, попросить Хала сообразить завтрак? За последние несколько дней они наконец научились общаться как нормальные люди. И наверное, смогут приготовить бекон с яйцами, не набросившись друг на друга. Она раз и навсегда докажет, что способна поджарить бекон, и возможно, он научит ее делать те американские оладьи, которые так полюбились резидентам.
– Как облачка, – вздыхала Люсиль.
– Или подушки, – кивала Мими.
«Оладьи-подушки» звучало здорово. Хани встала и только потянулась за телефоном, как тот зажужжал, принимая сообщения.
Нелл: «Перекусим?»
Таша: «В одиннадцать в кафе?»
Хани прикинула варианты. Приятно провести время в компании подруг за капучино и пищей, которую не надо готовить самой, или рискнуть нарваться на мистера Хайда? Только в одном случае Хани гарантировались безопасность и еда.
Она отправила подругам ответ: «Увидимся через час».
Каким-то образом час превратился в час пятнадцать, и, входя в кафе, Хани ожидала, что Нелл и Таша уже почти допили первые чашки кофе и сейчас начнут ворчать на нее за опоздание. Вот только подруг внутри не оказалось. И если Таша не славилась пунктуальностью, то Нелл ненавидела что-то делать невовремя. Она единственная ставила два будильника: один на часах, другой на десять минут позже на сотовом, на всякий случай. Недавно Нелл проболталась, что Саймон повадился использовать эти десять минут в их внезапно оживившейся интимной жизни. Заказав кофе, Хани плюхнулась на знакомый диванчик и поставила сумку на пол.
Полистав пять минут меню (параллельно поглядывая на дверь), она сдалась и принялась рыться в сумке в поисках сотового.
– Мэм, это вы Ханисакл?
Не поднимая глаз, Хани прекратила раскопки и все поняла. Элвис вошел в здание. Она нацепила улыбку, выложила телефон на стол и встала.
– Да, я.
Хани немного неловко протянула подошедшему мужчине руку, пытаясь вспомнить его имя. Точно не Элвис.
Он заразительно улыбнулся, взял ее ладонь в свою – большую и теплую – и поцеловал Хани в щеку. Ощутив запах одеколона и стирального порошка, она впечатлилась такой любовью к чистоте и широкой уверенной улыбкой.
– Кристиан, – представился мужчина. – Присядем? – кивнул он в сторону столика на двоих у окна. – Умираю от голода.
Кристиан отодвинул ей стул, переставил ее кофе, а пока делал заказ, Хани быстро отправила подругам сообщение: «Вы обе покойницы».
Официантка вопросительно повернулась к ней.
– Я буду то же, – улыбнулась Хани, понятия не имея, что попросил Кристиан.
Он поднял брови.
– Люблю девушек с хорошим аппетитом.
Хани пожала плечами. Она сто раз здесь ела, и в меню не было ничего, что бы ей не нравилось.
– Итак, Таша сказала, вы играете на пианино, – начала Хани в соответствии со всеми справочниками по удачным первым свиданиям.
Кристиан кивнул и пригладил выбившийся каштановый локон. Симпатичный, в стиле Кларка Кента.
– Вся моя семья – музыканты. Мама – блестящая виолончелистка, в молодости по всему миру ездила. Так она и познакомилась с отцом.
Слушая его глубокий низкий голос, Хани задалась вопросом, а не поет ли он.
– Ваш отец тоже музыкант?
Кристиан рассмеялся.
– На самом деле, нет. Он хирург. Вылечил маму, когда она сломала руку и боялась, что больше не сможет играть. Мама любит повторять, мол, так рада, что вышла за него замуж.
Хани расслабилась и стала слушать, как он рассказывает об остальной семье. До ужаса талантливые: брат – скрипач, старшая сестра – флейтистка.
– У вас там целый оркестр, – впечатлилась Хани.
– Знаю. Фон Траппов уделаем.
К столику подошла официантка с чайником и двумя чашками:
– Английский чай. Сейчас принесу еду.
– Чай? – подняла брови Хани. – Не кофе?
Кристиан по-мальчишечьи улыбнулся на ее неловкую попытку продемонстрировать знание американских обычаев и почти застенчиво признался:
– Решил, что тебе чай больше понравится.
Хани мгновение молча смотрела на него, тронутая такой предусмотрительностью.
– Спасибо. Мне и правда нравится.
Кристиан посмотрел на нее своими голубыми глазами… а потом пришла официантка с двумя огромными тарелками, и момент был упущен.
– Отварная маринованная солонина и яйца, обжаренные с обеих сторон. – Она остановилась, и Кристиан подмигнул ей, не обидевшись на попытку американизировать обычную глазунью. – Блинчики и поджаренный бекон. – Официантка забрала их пустые кофейные чашки и указала на кувшинчик у тарелки Кристиана: – И кленовый сироп. Не золотистый.