Ого. А он ел как настоящий американец. Официантка, не стесняясь, взглядом намекнула Хани, мол, если парень тебе не нужен, я себе возьму, и ушла, оставив клиентов смотреть на гору еды, которую она умудрилась втиснуть на небольшой столик.
– Отлично выглядит, – с удовольствием заметил Кристиан.
Даже если бы к ним сейчас присоединилась вся его большая и супер-талантливая семья, все равно блюд слишком много.
– Таша упомянула, ты сейчас вроде как звезда экрана, – начал Кристиан, наливая ей чай первой.
Еще одно очко за безупречные манеры. Мама-виолончелистка не зря старалась.
– Ну я бы так не сказала, – рассмеялась Хани и поведала, как разворачивалась кампания по защите дома.
Кристиан смеялся в нужных местах и нахмурился при вести, что резидентов могут выгнать из любимого жилища.
– Может, ты не воспринимаешь свою роль серьезно, но как по мне, то, что ты делаешь – потрясающе, – заключил он, пододвигая к ней кленовый сироп. – Полей им бекон и блинчики. Пальчики оближешь, поверь.
Хани почувствовала, что действительно может это сделать. Поверить Кристиану. В нем была прирожденная доброта, целостность. Возможно, ему посчастливилось жить спокойно и не озлобиться, как многие прочие.
Хани сосредоточилась на блинчиках. Она просмотрела достаточно эпизодов «Друзей», чтобы знать – с сиропом и правда вкуснее. Даже если блинчики, приготовленные специально для Кристиана, не такие пышные и воздушные, как у одного раздражительного шеф-повара.
– Разрыхлителя маловато, – заметил Кристиан и пояснил: – Я хорошо готовлю.
– Я тоже, – солгала Хани.
Все-таки ее первый болоньезе получился превосходным.
– Клево, – улыбнулся Кристиан, и ей стало стыдно за ложь. Затем отпил чая и предложил, глядя поверх чашки: – Я бы мог приготовить для тебя что-нибудь однажды вечером.
Так просто. На самом деле, с Кристианом и правда было просто. Обычная яичница. Ненавязчивая беседа. Легкое общение. Приятное свидание.
– Было бы здорово, – согласилась Хани.
Кристиан чокнулся с ней чашкой и улыбнулся.
Когда он ушел, Хани решила выпить еще кофе. Надо было написать Таше и Нелл и дать им по шее за то, что вынудили есть американские блинчики не с тем человеком. Хани автоматически барабанила пальцами по деревянному столу в такт играющей по радио песне. Ее слова казались до странного кстати. «Если не можешь быть с тем, кого любишь, люби того, с кем живешь». В случае с Халом, если не можешь быть с чокнутым вздорным парнем, который ругается и доводит тебя до ручки, люби спокойного, который не напрягает и вообще не грубит.
Хани взяла телефон и отправила подругам сообщение: «Элвис покинул здание».
***
По дороге домой Хани прошлась по магазинам и закупилась к завтрашнему событию. Пара фляжек. Краска. Большая упаковка карамели. Перебрав почту, она положила коричневое письмо Халу на самый верх стопки.
– Эй, не хочешь со мной надраться?
Судя по голосу, Хал уже выпил, и крепко. Хани посмотрела на часы. Всего три часа дня. Что-то он слишком рано нализался.
– Ты в порядке? – спросила она, стоя у его дверей.
– Круче всех. Сегодня мой долбаный день рождения.
От его унылого тона и грубых слов Хани поморщилась. Контраст между Халом и Кристианом был огромным.
– Почему ты не сказал?
– А что? Испекла бы мне торт?
– Думаю, мы оба в курсе, что это плохая идея.
Хани стало неловко. Она полдня веселилась, даже не догадываясь, что Хал в одиночку напивается с тоски.
– Дерьмовый из тебя повар, – сообщил он.
Как же неприятно слышать его невнятные пьяные слова.
– Открой.
Хал завозился с ключами, тихо ругаясь. А когда отворил… выглядел он так же паршиво, как говорил. Мятая одежда. Нечесаные волосы. Стакан виски в руке.
– С днем рождения, – сказала Хани.
Фраза эхом зазвенела в пустом коридоре.
Он отсалютовал ей стаканом и залпом выпил содержимое.
– За очередной дерьмовый год.
– Хал. Иди проспись.
Он покачал головой и рассмеялся.
– Я только начал. Зайдешь на вечеринку?
– Не делай этого. Пожалуйста.
– Так я тебя и не к пустому столу зову, – пожал он плечами. – Может, у меня даже есть закуски. Мы оба знаем, как ты их любишь.
Представив, как Хал расставляет закуски, чтобы заманить ее к себе на день рождения, Хани почувствовала, как в горле встал ком. Она забрала у Хала стакан.
– Так. Иди проспись, протрезвей, потом приходи ко мне. Приготовлю тебе праздничный ужин.
Воспользовавшись удивлением Хала, Хани привстала, поцеловала его в щеку и поморщилась от запаха.
– И душ прими. Воняешь как бомж с лавочки.
Внезапно погрустнев, он привалился к стене.
– Даже не представляешь, как я к этому близок.
– Кончай себя жалеть, именинник.
– Опять в правильную девочку играешь, – проворчал Хал. – Не хочу ужинать с правильной. Можешь опять стать той сексуально озабоченной в трусиках «пятница»?