– Грубо показывать язык слепому, – заметил Хал.
Хани даже спрашивать не стала, откуда он узнал.
– Так сколько тебе исполнилось? – спросила она, выключив духовку и выложив картошку с овощами на тарелки.
Затем достала пластиковый тюбик готового соуса чили с красным вином и положила его разогреваться в микроволновку.
– Тридцать четыре. Тридцать четыре, а все без толку.
Хани открыла бутылку каберне совиньон, которое, если верить консультанту супермаркета, прекрасно подходило к стейкам.
– Не говори так, – упрекнула она, разливая вино по бокалам. Затем тихонько включила радио. – Иди сюда и садись. Почти готово.
***
Хал слушал, как Хани управляется на кухне. Звон тарелок, жар открытой духовки, аромат еды. Все это опьяняло даже больше, чем бокал того приличного вина, что Хани наконец ему дала.
А когда она поставила перед ним блюдо, от нее просто исходили волны гордости.
– Вуаля. Бифштекс из вырезки, картофельные кубики, жареные овощи и красный винный сок.
– Может, соус?
– Не спорь с поваром, – предупредила Хани, садясь напротив него.
– На столе есть свечи?
– Конечно, я ведь дурочка и хочу, чтобы ты себе голову поджег, – фыркнула Хани. – Разумеется, нет.
Хал не ответил. Он искренне верил, что ее первый собственноручно приготовленный бифштекс заслуживает свечей.
– О боже, – вдруг сказала Хани. – Хал, мясо просто идеальное. – Она восхищено вздохнула. – Я и подумать не могла, что оно успеет прожариться, но ты был абсолютно прав.
– Не спорь с поваром, – поддел Хал.
Однако, попробовав свой бифштекс, не мог не согласиться. Не шедевр, но, учитывая его недавнюю диету, почти идеально. Они ели под мурлыканье радио с кухни. Тихая музыка сопровождалась клацаньем столовых приборов по фарфору и непринужденной болтовней. Хани рассказала о своем тайном плане, который она собиралась завтра претворить в жизнь в доме престарелых.
– Ты придешь? – спросила она. – Как говорится, солдат должен быть сытым, а Тощий Стив ни разу не прирожденный лидер.
– Он мне нравится, – вступился за паренька Хал. Может, Стив и не кулинарный гений, но упорный трудяга и хороший исполнитель. – Однажды из него получится приличный повар.
– Да, но не завтра. Так ты придешь?
– Ладно, – сдался Хал. – Приду. Но останусь на кухне, хорошо?
– Договорились. – Судя по улыбке в голосе, Хани осталась довольна.
Учитывая характер их отношений, ей было достаточно легко угодить. До аварии Хал привык жить в окружении людей с запросами. Требовательные посетители, капризные друзья и, конечно, Имоджен. Может, он и сам высоко задирал планку? Пожалуй, если вспомнить любовь к дорогой одежде, хорошей еде и быстрым машинам.
Хани встала и собрала посуду.
– Десерт я не купила. Не знаю почему, но ты не производишь впечатление сладкоежки.
Хал не стал спорить. Он всегда предпочитал чизкейку сырную тарелку.
– Стильтон (дорогой сорт сыра – прим.пер.) не прихватила? – поддразнил Хал.
– Могу треугольник «Дейрилеи» найти, – рассмеялась Хани.
– Нет, спасибо, – отказался Хал, отодвигая стул. – Пойдем в гостиную?
Прошествовав вслед за Хани, он устроился на диване и с благодарностью принял заново наполненный бокал.
– У меня кое-что для тебя есть, – непривычно смущенно призналась она, наклоняясь ближе. Хал ощутил легкий аромат ее духов. – На день рождения.
Хал осторожно поставил вино на кофейный столик.
– Ты купила мне подарок?
За прошедшие годы он преподнес и получил множество экстравагантных даров. Сегодня же ему просто хотелось, чтобы день поскорее прошел. Хал сам не понимал, что его дернуло по пьяни выложить все Хани. То, что она так расстаралась в ответ, тронуло его до глубины души. Хотя, зная Хани, пожалуй, ее дары следовало принимать с опаской.
Она устроилась поближе и вложила ему в руки какой-то предмет.
– Ничего особенного. Я не знала, заворачивать его или нет. В итоге так и оставила в коробке.
Хал нащупал крышку, поднял ее и ощутил внутри что-то холодное и металлическое.
– Это плоская фляжка, – пояснила Хани. – Я решила, что из небольшой емкости ты сможешь пить меньше виски.
– Опять правильная девочка, – беззлобно усмехнулся Хал. – Спасибо, Хани. За все. Ты не должна была.
– Но мне хотелось, – быстро возразила она. – Сегодня твой день рождения. Никто не должен пить в одиночку в день рождения.
Хал спрятал фляжку обратно.
– Я не всегда столько пил. Обычно был слишком занят.
Взяв коробку из его рук, Хани положила ее на столик.
– Я не сужу тебя за это.
Он покачал головой.
– А должна бы. Мне не нравится человек, которым я стал, Хани. Не нравится нынешняя жизнь. – Хал постарался подобрать слова, чтобы она поняла его. – Я не о материальном. В смысле, да, я скучаю по внешним атрибутам. Все здесь. – Он постучал по груди, словно строитель, проверяющий стену на прочность. – Моему сердцу нужно биться. Неважно из-за чего, лишь бы находиться на грани возможного. Машины – быстрее. Мотоциклы – больше. Склоны – круче. Я покоя себе не находил до следующего приключения. – Хал размял плечи и потер щетину. – Теперь я не знаю, кто я без всего этого. – Он пожал плечами. – Словно труп хожу. Больше у меня сердце не бьется.