Бог мой! Она шутит!
— Собственно, меня уже опрашивал следователь.
Ну да! Иван совершенно забыл, что вообще-то убийство — дело полиции. И наверняка первыми под подозрение попадают самые близкие. Ищи, кому выгодно. Кстати, почему она вообще с ним разговаривает? Почему не выгонит?! Ах, да. Митрофанов предупредил. Которого Создатель попросил. Заговор какой-то напоминает, честное слово!
— Вы наследуете клинику? — бледно пролепетал Иван и заставил себя посмотреть в глаза богине без возраста.
— Да. И это для меня огромная морока, признаться честно. Его клиника. Васильев любил своё детище. Холил и лелеял. Сделал бизнесом, приносящим доход. У меня есть своё дело. И у меня просто нет ни времени, ни необходимого опыта и знаний. Впрочем, знания есть у Митрофанова. Лечебная и научная части стабильны. А вот административная, организационная — сейчас под вопросом. При всём огромном предложении на рынке менеджеров, найти толкового управляющего, с профильным образованием — не просто сложно, а практически невозможно. На Васильеве очень многое держалось. Так что клиника в моём случае — не мотив, Иван Алексеевич.
— У вашего мужа не было врагов?
— Если и были — я об этом ничего не знаю. Мы даже друзьями, признаться честно, не были. Мы скорее, как это нынче модно говорить, состояли в семейном сотрудничестве. Мы не разводились только потому, что незачем.
— Возможно, у него были любовницы? Которым как раз очень нужно было, чтобы он развёлся?
— Понятия не имею. Но могу предположить, что вряд ли. Я знаю, что такое любовная страсть. Ещё помню, — рассмеявшись, поправилась она, этим ещё больше смутив Ивана. — Признаков любовного угара, или проблем от чужого любовного угара, мой покойный муж не проявлял. Впрочем, с возрастом и при определённой степени интеллекта, мы все способны себя контролировать. И, возможно, он просто не демонстрировал подобных признаков. Вот все ваши эмоции пока ещё моментально проявляются на вашем лице, в языке тела, во всех манерах и повадках.
Ивану захотелось провалиться на месте.
— Вы тоже врач?
— Я?! О, нет! — Рассмеялась она. — Я просто женщина пятидесяти лет, для которой самый умный молодой мужчина не является загадкой. С умными ровесниками и мужчинами постарше — всё немного сложнее.
Фактически назвали щенком. Поделом!
— Почему вы разговариваете со мной? — решился Иван.
— Почему нет?
Повисла недолгая пауза.
— Иван, вам может показаться, что я совершенно равнодушна к тому, что произошло. Это не так. Человек, бывший частью моей жизни, исчез из неё в одночасье. Я пока не могу понять, что по этому поводу чувствую. Но это не означает, что я не чувствую ничего.
Раздался звонок в дверь. Александра Аркадьевна поднялась.
— Иван Алексеевич, это мой любовник. У него есть ключи, но я попросила его позвонить, зная, что у меня будете вы.
— Я уже ухожу! — Подскочил Иван.
— И мой любовник тоже не убивал Васильева. Мой любовник женат. А мой покойный муж знал о моём любовнике, и не был против. Вы не возражаете «уже уйти» через чёрный ход? Мы сохранили его, делая ремонт. Это — отчасти глупое дешёвое барство, с оттенком романтики. И отчасти — возможность ловко спровадить любовника, о котором не знает муж. Или гостя, о котором не знает любовник. Прошу вас! Он пришёл оказать мне эмоциональную поддержку. И вот ему совсем не обязательно знать, что я понятия не имею, что чувствую. Ему я как раз обязана продемонстрировать всю гамму положенных стандартных эмоций.
Чёрный ход оказался здесь же, на огромной кухне. Иван думал, что это дверь в кладовку, но она вела на узкую лестницу, по которой он спустился во двор.
Кое-как отдышавшись и придя в себя — не часто Ивану приходилось покидать кухни зрелых богинь через чёрный ход, — он сел за руль и отправился в судебный морг. Надо было познакомиться непосредственно с господином Васильевым. Бог знает, зачем и почему. Но в тоненькой файловой папке было чёткое указание Создателя: осмотреть тело.
Домой Иван прибыл поздно вечером. И совершенно не удивился, обнаружив на кухне Антона. У него были ключи от квартиры. А даже если бы не было, или он их давно потерял, то вряд ли для него составило бы труд проникнуть сюда. Если уж он проник на секретный объект.
Оставалась слабая надежда на то, что всё это долгий дурной сон. На дельта-ритмах, внезапно вызванных знакомством с прекрасной Еленой. А то и само знакомство с ней — сон. Разум переваривает перемены в жизни в связи с новой работой, заставляя мозг беситься. И секретное размашистое модерновое подземелье в лесу ему тоже приснилось. И сейчас он проснётся, и всё в его жизни будет нормально. Никаких секретных институтов для начала. Никаких непонятных проектов «Платон». Просто перевозбудился эмоционально из-за предложения, поступившего от Виддера.