Иван не заметил, как расчертил на листе бумаги табличку на манер решётки Пеннета. Сверху в графах значились Баран Васька и Техник, в графах по левую сторону: добро и зло. Вышло примерно следующее:
| Баран Васька | Техник | |
| Добро | + | |
| Зло | + | + |
Баран Васька всю жизнь служил науке. И отличался добрым нравом. Техник всего лишь убирал за Васькой навоз, постоянно шпыняя его. И хотя получал за это постоянные замечания, но шпынять и лупить не переставал. И это ещё на виду у научных сотрудников вивария! Да, Васька совершил зло: сломал технику позвоночник. Но, получается, баран Васька был разным, и добрым и злым. «Я части часть, которая была когда-то всем, и Свет произвела». Fiat lux, Васька! В отличие от техника, который был только злым. Той части часть, что идёт по реестру: технические отходы. Но казнили именно функционального интересного разного барана Ваську! Хотя он мог ещё несколько лет служить науке. А техник жив. Хотя и откровенно нефункционален. В смысле, не совсем здоров.
— Тьфу ты! Чушь какая! — Пробурчал Иван и, скомкав лист, отправил его в корзину. — Понятное дело, что баран — он и есть баран. А человек — человек. Нельзя сравнивать! Можно подумать, я специально маюсь ерундой, вместо того, чтобы действовать. Но пока ещё рано действовать. Пусть работает полиция! Надеюсь, Антона не вычислят. Его невозможно вычислить. Просто невозможно.
Иван встал и отправился на выход. Его разрывала тревога. Разрывала масса тревог. Тьма!
И сквозь эту тьму тревог ещё более ужасающе прорезалась та паника, которая внезапно накрыла его при виде такого родного Создателя. В Илье Николаевиче ничего не изменилось! Значит, что-то изменилось в самом Иване.
Надо просто быстрее оказаться на поверхности. Из иллюзии мира очутиться в самом настоящем мире.
Есть же в мире хоть что-то настоящее! В мире всё настоящее! Даже иллюзии. Так что стоит поставить вопрос иначе: есть же в мире хоть что-то стоящее! Что-то настолько стоящее, что его не затронут новозаветные категории добра и зла, этики и морали, и так далее и тому подобное. Фундамент не должно поколебать всё то, что было создано для конструктивного уравновешивания надстройки! Для того он и фундамент. Он сам — первейший, первоосновный, базисный элемент прочности конструкции. В фундаменте нет ни добра, ни зла.
И это не вопрос, не вера. Это — утверждение.
Осталось только утвердиться в обретённом утверждении.
Очень хотелось аллюзий библейского масштаба. На самом деле, если без помпезности, та самая Книга — прежде всего лишь историческая справка, подводящая к своду норм и правил. И повествует не о хорошем и плохом, а о должном и не должном.
Да и кто сейчас читает самую растиражированную Книгу всех времён и народов?