В отличие от центрального коридора, боковой аппендикс почти не освещался — над потолком тускло мерцала лишь одна фиолеотовая лампа. Впрочем, этот коридор и был небольшим — метров пятнадцать всего с одной приоткрытой дверью в конце. Из-за нее лился свет, слышались оживленные голоса.
— Значит, эксперимент закончен? — послышался женский голос, в котором тоже слышались возбужденно-радостные нотки. В отличие от мужчины женщина говорила на чистом русском, без акцента.
— Дас ист фантастиш!!! Маша вы же видели — раны у всех троих, несофместимы с жизнью. Перелифание крови могло продлить их сущестфофание от силы на пару часов — что и произошло с тем, кому мы переливали человеческую кровь. Тот, кому переливали кровь шимпанзе, умер через полчаса.
— Но третий…
— Семнадцать часофф сорок три минуты! — вновь послышался торжествующий голос, — вы предстафляете?! Не знаю, что такое есть в крови этих полуобезьян, что позволило подопытному так долго цепляться за жизнь — но факт налицо!
— Герр Эппингер, я просто не нахожу слов…
Заинтригованная Илта припала к светящейся щели приоткрытой двери. Ее глазам предстало помещение, сильно напоминающее давно забытую лабораторию в Чите: шкафы с множеством книг и медицинских приоборов, стеллажи, уставленные колбами и трубочками. Но центром здешней обстановки были три больших операционных стола на каждом из которых лежал человек. Вернее, как следовало из разговора восторженных экспериментаторов, лежало три трупа, небрежно накрытых простынями, бурыми от засохшей крови. Над мертвыми телами в специальных держателях закреплялись пакеты, на дне которых еще виднелись остаки красной жидкости — надо полагать переливаемая кровь. От пакетиков тянулись прозрачные трубочки, исчезавшие под простынями.
Спиной к Илте стоял пожилой мужчина среднего роста в белом халате. Напротив него стояла молодая стройная женщина, примерно одного с Илтой возраста. Из-под белой медицинской шапочки выбивались черные волосы, медицинский халат подчеркивал сочную фигурку.
«Все-таки советские женщины куда симпатичнее их мужчин»- мелькнула мысль у Илты.
— Фот здесь — немец хлопнул по папке, лежащей поверх на одного из трупов — журнал наблюдений. Профессор Иванов просил меня предоставить ему эту документацию, как только умрет последний из испытуемых. Отнесете, Маша?
— Конечно, товарищ Эппингер, — с готовностью кивнула красавица, — только вот…
— Не знаете как пройти? — спросил доктор, — ну да, фас же недавно перевели. Выйдете отсюда, дойдете до инфекционной лаборатории — ну, прямо за уборной, знаете? Там будет лестница — вниз спуститесь и идете прямо до упора, до конца коридора.
Как выглядит профессор, знаете?
— Нет, — мотнула головой Маша, — нам его лекции давали в записи. Нет, я видела его портреты до того как…
— Он с тех пор сильно изменился, — хохотнул доктор, — фпрочем, я думаю, вы его ни с кем не спутаете. Надеюсь, его вид вас не сильно шокирует.
— Вот уж на новусов я насмотрелась, — с чувством произнесла девушка, — и знаю как вести себя с ними. Думаю, поладим и с их создателем.
— Поладите, — рассмеялся Эппингер, — партиец партийца не обидит. Ладно Маша, вы идите, а я буду писать отчет для Сфечкарефа — это до утра. Надо будет еще подготовить для Иванова образцы тканей от каждого подопытного. Крофф этого новуса запустила в организме любопытную патологию — жаль, что он был при последнем издыхании находился. Там есть очень интересный фермент, я описал его в журнале.
Еще минут десять доктор сыпал разнообразными медицинскими терминами, из которых Илта понимала хорошо если треть, тем более, учитывая немецкий акцент Эппингера. Докторша — надо полагать местный аналог Наташи — поддерживала разговор, но было видно, что он ее утомлял. Наконец пожилой немец выговорился и, небрежно бросив, «Я предупрежу доктора»- потянулся к телефону. Маша двинулась к двери — Илта еле успела отпрянуть в темный угол. Открывшаяся дверь заслонила куноити, пока Маша, цокая каблучками изящных сапожек, вышла в главный коридор. Вслед за ней кралась Илта. Все ее умение двигаться бесшумно пригодилось ей сейчас — находясь в двух шагах позади девушки, она ни звуком не выдала себя. И все же Илта не теряла осторожности — когда девушка вдруг остановилась, куноити плавно отступила в один из боковых коридоров. Однако Маша всего лишь зашла в уборную.