— Аааа, — сверху на профессора упало что-то растрепанное, кричащее, вцепившееся в волосы. Одним ударом профессор отшвырнул Наташу в сторону, но этого промедления хватило Илте, чтобы, собрав все силы, высвободить руку, оставив пистолет на полу. Тут же она отняла обе руки и со всей силы ударила ладонями по ушам зверочеловека. С криком боли Иванов схватился за уши, меж волосатых пальцев выступила кровь. Удар ребром ладони по сонной артерии оказался еще сокрушительнее: в иное время Илта может и попыталась только оглушить, но сейчас ей было уже не до ценного пленника — со стороны моста уже слышались крики и топот.
Иванов словно мешок повалился на Илту. Высвободившись из-под трупа, она подала руку Наташе, пытающейся подняться у стены.
— Как ты?
— Ребра ударила, — девушка страдальчески поморщилась, — но, кажется ничего не сломано.
— Хорошо, — несколько пуль ударилось над их головой о стену, — пора уходить.
По мосту уже бежало с десяток обезьянолюдей — в форме НКВД, ворруженных до зубов. Подхватив с пола пистолет и сделав пару выстрелов — надо же только сейчас она стреляет из оружия Лунева, — Илта кинулась по коридору, увлекая за собой Наташу.
Они вновь выбежали к развилке, откуда вели ходы в палаты-камеры, наугад нырнув в один из коридоров. Через несколько метров он уперся в очередную закрытую дверь.
— Конец? — обреченно произнесла Наташа.
— Посмотрим, — сквозь зубы произнесла Илта, — дай ключи.
Наташа вслепую сунула ей связку и Илта поспешно перебирая ключи, нашла подходящий к замочной скважине. Еще минута и девушки влетели внутрь, запирая дверь.
Внутри было темно, но Ищта нашарила выключатель и комнату залил свет.
— Таак, — оглядываясь, произнесла Илта, — и где мы теперь?
— Похоже на палату, где я жила, — сказала Наташа, оглядываясь, — только эта какая-то странная. И пустая.
Палата и вправду пустовала — и вправду выглядела странно. Несколько кроватей стояли как попало, чуть ли не навалившись друга на друга. Одна вообще была перевернута, так же как и стулья, полагавшиеся по одному на пациентку. На полу валялись клочья от постельного белья и пух от подушек, пропитанный растекшимися везде лужами темно-красной жидкости.
— Кровь! — Наташа отшатнулась, — что за…
— Вот что, — Илта кивнула на окно. Кованой решетки не было — вместо нее зияла черным огромная дыра, по бокам которой торчали железные шпеньки. Илта подошла к ним и внимательно осмотрела.
— Перепилены, — произнесла она, кивая на окно, — погоди, а это что?
В ноздри ей ударил сладковатый запах крови. Она пригляделась — на железных огрызках виднелись ошметки плоти, словно кого-то с силой протащили наружу.
— Что там вообще такое? — вслух спросила куноити.
Только быстрая реакция спасла Илту, когда из темноты вынырнула черная волосатая рука, старавшаяся схватить ее за лодыжку. Наташа взвизгнула, когда куноити сделав немыслимый кульбит отскочила, открывая высунувшуюся из провала черную голову. Злые глаза обвели двух девушек, из приоткрытого рта вырвался злобный крик. Над ухом Наташи раздался выстрел и в голове чудовища появилось аакуратное отверстие. Тварь покачнулась и рухнула вниз.
— И что же это? — почти спокойно спросила Илта. Наташа сбивчиво объяснила.
— Много там таких? — задала второй вопрос Илта.
— У нас было пять или шесть — ответила Наташа, — Илта, но как…
— Ты меня спрашиваешь, — удивилась куноити, — самой непонятно. Видать кто-то из здешних шишек недооценил свое детище. Это пилили не один день, видно ночью, когда девки спали. Видно сегодня еще обхода тут не было — вот их и поймали сонными.