Додумать эту мысль Наташа не смогла — ее взгляд машинально скользнул вниз и ее глаза расширились от ужаса, из горла вырвался сдавленный хрип. Вместо прежнего красного «стручка» сейчас между ног у чудовища гордо вздымалось поистине устрашающее достоинство, которого не постыдился бы и конь. Но, что самое постыдное Наташа, уже возбужденная ранее, испытывала кроме ужаса и отвращения еще и мерзкое возбуждение, между ног у нее чуть ли не хлюпало от влаги.
Мощные лапы ухватили ее за лодыжки, задирая девичьи ноги и огромный член ворвался в нежное лоно. Все, что пришлось ей доселе испытать, даже насилие НКВД-шным охранником показалось пустяком по сравнению с этой мерзостью. Вонючая, волосатая туша навалилась сверху, сильные пальцы с грубой ороговевшей кожей, терзали нежные груди и жаркая слюна капала на лицо девушки из воняющей клыкастой пасти, пока огромный член раздирал ее лоно. Она выла, кричала, рыдала — пока не сорвала голос, она молотила кулачками по мускулистой туше, но чудовище словно и не обращая на это внимания продолжало насиловать молодую женщину.
Слева и справа от нее точно также кричали и бились под уродливыми тварями другие девушки. Позади вновь грохнул бубен и послышались шаманские песнопения, но Наташа уже их не слушала. В голове у нее мутилось, она готова была отключиться. Последнее, что она увидела, перед тем как потерять сознание — семь сияющих звезд слившихся в ухмыляющийся лик огромной обезьяны.
Эвенкская байдарка осторожно огибала водоворот, бурлящий перед лесистым островом, посреди широкой быстрой реки. Трое человек, стоя на коленях, энергично и умело работали веслами, направляя утлое суденышко из бересты мимо водной воронки, окруженной клочьями пены. Наконец опасное препятствие осталось позади и утлое суденышко, проплыв еще несколько метров, ткнулось носом в берег. Стоявший впереди коренастый мужчина в штанах и куртке из оленьей кожи, набросил веревку на крепкий сук ближайшего дерева и спрыгнул на землю. Вслед за ним на берег сошли черноволосая девушка с синими глазами и невысокий щуплый японец. Все они носили потрепанную красноармейскую форму, но через плечо японца была переброшена новенькая Арисака. Пока мужчины затаскивали на берег байдарку, вынимая из нее нехитрый скарб, девушка стояла на берегу, положив руку на притороченный к бедру маузер. Она напряженно всматривалась в речную гладь, на которой отражались отражение красного диска солнца, закатывающегося за левый берег — высокий и обрывистый, в отличие от пологого левого.
— Может, с ними все же что-то случилось? — не оборачиваясь, произнесла она, — как думаешь, Юра? Все-таки их четверо, а течение сильное.
— Не волнуйся, Илта — кержак Мирских встал рядом с куноити, — Ваня знает эту реку как свои пять пальцев. Он вырос тут, на Витиме, помнишь, он говорил, что его брат золото мыл на Бамбуйке. Да и Сергей говорил, что бывал на Бодайбо…
— На Бодайбо Витим не тот, что здесь, — буркнула Илта, продолжая вглядываться вдаль.
— Ну, он говорил, что и здесь бывал, — пожал плечами старообрядец, — и Свицкий тут проходил. Так что места никому не чужие. Разве только этому, соплеменнику твоему…
— Наполовину, — Илта мимолетно поморщилась. Позади нее послышался хруст гальки и Илта обернулась, чтобы встретиться глазами с подошедшим японцем.
— Зимовье и вправду рядом, — он уселся на ствол поваленного дерева и чиркнул спичкой, прикуривая, — дверь заперта на щеколду, снаружи. Дров полная поленица.
— Был там кто недавно, нет? — спросила Илта.
— Не позже зимы, — пожал плечами японец, выпуская колечко дыма, — пара кострищ, старых, зола почти в землю ушла. Ну и другие приметы есть. Давно тут людей не было, в общем.
Илта удовлетворенно кивнула — опыту Акиры Юсима можно доверять. Уроженец Хоккайдо, привыкший к тамошним лесам, Акира стал ценным сотрудником разведывательной службы Квантунской армии. Регулярно уходя в рейды асановцев, он не хуже местных следопытов замечал мельчайшие детали, по которым можно было определять наличие в округе посторонних… Илта прошла с ним не один рейд и знала, что чутью немолодого японского разведчика можно доверять. Знал это и старообрядец, также отмахавший с японцем не один десяток верст по дебрям Приамурья и Забайкалья.