После Синьхайской революции, когда в Китае была утверждена республика, юную принцессу Айсин Гёро Сяню, удочерил японский бизнесмен Нанива Кавашима, давший Айсин Гёро свою фамилию и новое имя — Йошико. Он же отдал приемную дочь на обучениев японскую разведку, таким ее асам, как Танака Рюкичи и Кэндзи Доихара, сделавших из юной принцессы ту, кого стали суеверно называть «кицунэ»- «лисица-оборотень». Именно она соблазнила, подчинив японским интересам «молодого маршала» Чжан Сюэляна, военного диктатора Манчжурии. После того, как Чжана взорвали агенты НКВД и Маньчжурия оказалась на грани коммунистической революции, Йошико вкралась в доверие к будущему императору Маньчжоу-го, тогда еще принцу Пу И. Вернее, она соблазнила императрицу Вань Жун — с семнадцати Йошико Кавасима куда легче сходилась с женщинами, нежели с мужчинами. Через красавицу-даурку, Йошико убедила родича к принять предложение сделавшее в итоге Пу И императором. Когда в Маньчжурии началось новое восстание — на этот раз против японцев, Йошико организовала карательный кавалерийский полк в несколько тысяч сабель беспощадно уничтожавший китайских красных партизан. Набранные в отряд разбойный сброд беспрекословно подчинялся своей госпоже, испытывая перед ней настоящий суеверный страх — в том числе из-за познаний принцессы Айсин Гёро в маньчжурском шаманизме. Именно на этой почве сблизилась она с Бэлигте Хар-боо — разведывательная служба Квантунской армии всегда присматривалась к недовольным Советской властью. И именно бурятский шаман передал на воспитание Йошико Кавасима диковатую лесную девчонку со странными голубыми глазами. Неутомимая кицунэ, превратила угловатую воспитанницу советского детдома в настоящий бриллиант в сокровищнице кадров японской разведки. Именно с Йошико Кавасима Илта впервые познала женскую любовь, именно японская разведчица обучила Илту приемам, выученным самой Йошико в секретной школе ниндзюцу в Токио. Маньчжурская принцесса в свое время и вывела Илту на высший Совет «Общества Черного Дракона». Руками Илты были устранены несколько политических деятелей, стоявших на пути «Кокурюкай». Йошико была покровительницей Илты, а за ее плечами стоял Кэндзи Доихара, словно паук, опутавший разведывательной сетью Маньчжурию, Северо-Восточный Китай и русское Приморье.
И, разумеется, что когда Йошико Кавасима пригласила Илту Сато в работающий круглосуточно ресторан «Астории», украдкой зевавшая куноити не могла ей отказать.
— Ну что, выбрала? — Йошико вопросительно подняла брови.
— Да, — кивнула Илта, — наверное, я возьму маринованных осьминогов и суши.
— Здесь есть кое-что получше, — улыбнулась Йошико, подзывая официанта и указывая на что-то в меню. Японец кивнул, с уважением посмотрев на Йошико.
— Что там? — Илта перегнулась через стол, беря из рук Йошико меню и ища то, что заказывала принцесса. Найти оказалось несложно — данное блюдо стояло отдельно от остального списка, сразу выделяясь более крупным шрифтом. Илта присвистнула, ее бровипоползли вверх.
— Ты и вправду будешь это есть? Здесь?!
— Почему бы и нет, — пожала плечами Йошико, доставая из сумки золотой портсигар, — у меня хватит денег, чтобы оплатить за нас обоих.
— Ты же первый день в этом ресторане! Уверена, что тут есть знающий повар?
— Ты что боишься? — уголками губ улыбнулась принцесса, — тебя никто не заставляет есть.
— Вот еще, — Илта демонстративно отдала меню официанту и кивнула, — едали и не такое.
Йошико пожала плечами, закуривая длинную папиросу.
— Будешь? — спросила она, протягивая открытый портсигар. Илта кивнула, принимая тонкую дамскую сигарету и прикуривая от зажженной Йошико спички.
— Выпьем? — приподняла бровь Йошико. Илта, помедлив, кивнула. Японская разведчица подозвала другого официанта и взяла у него меню.
— Я, пожалуй, выпью саке, а ты? — спросила она у Илты.
— Еще не знаю, — пробормотала куноити, разглядывая меню, — о тут даже есть авамори. Принесите мне графинчик пожалуйста, — сказала она официанту.
— Как ты можешь пить эту дрянь? — поморщилась Йошико.
— Пристрастилась в Окинаве, — усмехнулась Илта.
— Испортила вкус, — покачала головой Йошико, — смотри, еще твои новые друзья приучат тебя виски пить.
Подошедший официант поставил на столик бутылку саке и графин с окинавским напитком, расставил высокие бокалы и блюдца с закусками: суши, морская капуста..
— Ну, за встречу, — Йошико подняла свой бокал и Илта чокнулась с ней.
— Уютно тут, — куноити обвела взглядом шикарный ресторан, почти пустой ночью, — почти как в Токио. Да и там такое меню не везде найдешь.
— Ну, а ты как думала? — снисходительно улыбнулась Йошико, — знаешь, кто заселяется в эту гостиницу?
— Ну, раз уже ты здесь, то можно догадаться, — пожала плечами Илта.
— Я отвечаю за безопасность Кэндо, — кивнула принцесса, — поэтому я и тут. Я слышала, ты раскрыла заговор с покушением? Тебя представить к еще одному ордену?
— Оставь, — махнула рукой Илта, — моей заслуги в том нет. Разве что в том, что я притащила сюда эту русскую дурочку, а заговорщики сочли ее столь важной птицей, что ради ее захвата даже решили махнуть рукой на императора Маньчжоу-го.
Илта спокойно говорила об этом Йошико — от нее, как и от ее начальника не было смысла таить что-либо. К тому же во всей Империи больше, чем маньчжурской принцессе куноити доверяла только самому Тэнно.
— Значит, для них безопасность проекта значит куда больше, чем жизнь Кэндо, — задумчиво произнесла Йошико, — это, наверное, оскорбительно для Маньчжоу-го. И это оскорбление мы не можем спустить большевикам с рук, как ты считаешь?
— Безусловно, — кивнула Илта. Больше она ничего не сказала, потому что подошел официант. Еще раз поклонившись девушкам, он принялся расставлять на столике фарфоровые тарелки украшенные перламутровыми ломтиками рыбы: тонкими настолько, что сквозь них просвечивал узор на посуды. Яство выглядело вполне аппетитно, но Илта знала, сколько народу в Японии ежегодно отправляется в чертоги Эмма-о, отведав такой рыбки. Фугу — одно из самых дорогих блюд японской кухни, — приготовляется из бурого иглобрюха, нежнейшая плоть которого пропитана смертельным ядом. Только повара высочайшей квалификации, прошедшую специальную подготовку, допускаются к приготовлению этого опасного блюда. Илта надеялась, что в ресторане гостиницы, принимающей столь высоких гостей, работает именно такой повар. Куноити не боялась смерти, но ей не хотелось уходить, оставив тут незаконченные дела. Тот, к кому она попадет, не обрадуется, что она так легкомысленно закончила свою жизнь. Однако и отступать было поздно — Йошико уже насадила на вилку рыбный ломтик и положила его рот. Илта последовала ее примеру, смакуя тающую во рту плоть.