— Что вообще происходит? — спросил Юрий.
— Красные на острове, — выдохнула Илта, — будут здесь минут через десять.
Два раза повторять ей не пришлось, тем более, что проснулись уже все следопыты. Каждый подхватывал оружие и выскальзывал за дверь, стараясь не выходить на освещенные луной участки. Последним выходил финн, замешкавшийся на выходе. Илта уже хотела на него прикрикнуть, но затем увидела, что Матти растапливает печку.
— Пусть думают, что в доме есть кто, — пояснил он. Илта кивнула — верное решение. Печка даст небольшой свет, так что сложно будет разглядеть, сколько людей в доме. Однаковсе поймут, что дом не пустует. Может тогда красные меньше будут смотреть по сторонам.
Мимолетного видения на лесной поляне Илте оказалось достаточно, чтобы понять, где высаживались незваные гости и с какой стороны они появятся. Объяснив своим ситуацию в двух словах, она приказала отходить в густые заросли орешника, обступившие заимку с востока. Оставалось надеяться, что красные и тут «пойдут другим путем».
Следопыты замерли, до боли в глазах всматриваясь в ночную тьму. Секунды ползли мучительно медленно, в ночи не слышалось ни одного постороннего звука и Илта, почти физически ощущала растущее молчаливое недоумение ее спутников.
— Так где же Ваня? — шепнул на ухо Илте подобравшийся со спины кержак.
— Не знаю, — девушка дернула плечом, — собирался пойти на лодки посмотреть, все ли там в порядке. Может там и…
Мирских явно хотел задать еще вопрос, но вдруг застыл, уставившись на что-то на другом конце делянки. Илта проследила за его взглядом и ее рука сама дернулась к маузеру.
Тени в зарослях напротив сгустились и на поляну осторожно выскользнул человек.
Даже на таком расстоянии мудрено было не опознать советскую гимнастерку и фуражку с красной звездой. За ним появился второй, потом третий, четвертый — выходившие из леса люди медленно окружали дом.
— Шестеро, — шепнул кержак, — ну…
— Это не все, — бросила через плечо Илта, — вон под деревом, видишь?
До боли в глазах вглядываясь в ночную тьму, кержак разглядела в зарослях смутные тени, замершие у самой земли.
— Еще семь или восемь в лесу, — прошептала куноити.
Она пошарила глазами по застывшим следопытам, наткнулась глазами на финна и, неожиданно для самой себя, подала ему знак. Будь нее больше времени она может и выбрала кого-то, кому доверяла больше, но времени-то как раз не было — красные в любой момент могли обнаружить подмену. Бесшумной лесной кошкой Илта заскользила по краю поляны, не выходя на нее. Двигаясь вдоль часовой стрелки, она старалась держать в поле зрения и красноармейцев, вышедших из леса и тех, кто оставался в тени деревьев. За ней молчаливой тенью двигался финн.
Неизвестно сообразили, ли красные, что их надули или думали, что в доме кто-то есть вплоть до того момента, как прогремели выстрелы сразу из нескольких ружей. С поляны послышались крики и ругательства, несколько человек рухнуло сразу, остальные кинулись в лес. Из леса ударила пулеметная очередь, прошившая листья там, где только что стояли следопыты, предусмотрительно покинувшие прежнее место дислокации после первых выстрелов.
Красных вдвое больше, чем следопытов Илты, но внезапность нападения почти сравняла число противников. Вслед за первой пулеметной очередью последовала вторая, затем в воздухе просвистело что-то темное и тут же грохнул взрыв. Видно у кого-то из красных сдали нервы — граната оказалась израсходована втуне, разорвавшись чуть ли не на середине поляны. Других гранат у большевиков или не нашлось или они решили приберечь их до более удобного момента. Новая очередь пронзила листья, вслед за ней последовало несколько одиночных винтовочных выстрелов.
Илта подумала, что большевики вряд ли имеют большой опыт лесной войны — судя по всему на них напоролась одна из мелких групп, рассеявшихся по Забайкалью после разгрома оборонявшей Читу Девятой армии. Пальба сопровождалась отборным матом — видно, у красных не выдерживали нервы и они начинали пальбу по любому кажущемуся подозрительным движением. В ответ раздавались скупые выстрелы — оружие своих людей Илта отличала на слух. Вот хлопнула берданка Мирских, а последовавшие следом более громкие серии выстрелов по две-три пули малыми промежутками, без сомнения трофейные «карабины Токарева». Пару раз им видимо удалось угодить в цель — до слуха Илты донеслись приглушенные крики, ругательства, после чего пальба начиналась с новым ожесточением.
Меж тем Илта и крадущийся где-то позади Маати зашли в тыл врагу. По вспышкам выстрелов Илта легко обнаружила первую жертву: лежащий на земле молодой парень, припавший к пулемету. Девушка хищно усмехнулась, убирая маузер в кобуру и выхватывая из-за спины британский «де Лизл» Красноармеец так ничего и не понял, когда пуля из бесшумного карабина вышибла ему мозги. Следующий выстрел пришелся почти наугад в чернеющее в кустах пятно — как раз в тот момент, как пулеметная очередь осветила скорчившуюся в зарослях фигуру. Что-то судорожно метнулось в кусты и Илта выстрелила ему вслед. Крик боли подсказал ей, что выстрел был не совсем удачным.
— Братва! Окружили, англичане братва! — раздался в ночи истошный крик. Несмотря на почти бесшумные выстрелы, кто-то из красных сообразил, что последние пули прилетели с фланга. Илта метнулась под нависшие слева еловые ветви. Вовремя — земля, где она только что стояла буквально взорвалась под градом свинца сразу из пулемета и нескольких винтовок. Вслед за этим Илта увидела, как три или четыре тени, скрывающиеся в шелестящих кустах — большевики, уже хорошо знавшие бесшумные винтовки британских «коммандос» решили не испытывать судьбу и отходить к лодке..
Куноити кинулась за ними — отпускать врагов живыми нельзя было ни в коем случае. Кто знает кому они могут рассказать по дороге о странной группе двигающейся вверх по реке.
Она давно потеряла из виду финна, надеясь только, что рассказы о способностях ее предков по матери воевать в одиночку, не окажутся преувеличением. Сама она бесшумно двинулась по лесу, всматриваясь в пляшущие на земле черные тени ветвей и сама прячась в них. Красных она тоже потеряла из виду, но это ее беспокоило меньше. Если она правильно помнила лодка, сейчас где-то у южного берега острова, а значит, ей надо успеть раньше, чем…
Несколько скупых выстрелов слева прервали ее мысли — похоже, вся группа двинулись в погоню. Илта, досадливо сморщилась — похоже у кого-то из следопытов тоже не выдержали нервы. В такой темноте немудрено перестрелять друг друга.
И в этот же момент она увидела одного из преследуемых.
Худой мужик с черной бородой, прятался в тени дуба, опасливо смотря в противоположную от Илты сторону. Она усмехнулась и навела на него карабин, плавно спуская курок. Большевик нелепо дернулся и осел на землю.
В тот же миг справа и слева от Илты послышался шорох и она краем глаза уловила выходящие из кустов фигуры. Почти не глядя, куноити, резко передернув затвор, пальнула влево, одновременно уходя с линии огня. Ей почти удалось: кувыркнувшись через голову, она услышала над ее головой звенькнула пуля, в то время, как повстанец справа, так и не выпустив винтовки, завалился в кусты. Однако, вскакивая на ноги, Илта зацепилась за лиану и, не удержавшись на ногах, упала на спину. Кусты смягчили падение, но сейчас она видела, как, спешно перезарядивший «Мосинку», коренастый повстанец, с двухдневной седоватой щетиной на впавших щеках, вновь поднимает ружье, направляя ствол на Илту. Однако выстрелить он не успел — что-то свистнуло в воздухе и красноармеец, завалился на бок, судорожно схватившись за шею, из которой торчала рукоятка ножа. Илта повернула голову — из кустов не торопясь выходил Маати.