— Ты…это, — он передернул плечами, — черт, неужели белая уже? Вроде и выпил немного.
— Что-то не так, товарищ майор? — внутренее подобравшись спросила Илта.
— Херня какая-то видится, — буркнул в ответ Смирнов, — бабы какие-то узкоглазые. Эй Фрол, — обратился он к охраннику, — ты нам вроде девок обещал?
— А то как же, — кивнул в ответ охранник, — щас приведу.
— Девки то хоть ничего? — подозрительно спросил рябой мужик с петлицами капитана государственной безопасности, — здоровые? С чего бы их забраковали?
— Да не бойтесь, товарищ Смирнов, не заразные, — усмехнулся Фрол, — просто там у них чей-то неладно не то с яичниками, не то с маткой — хрен их поймешь, застудили что ли. Раньше еще в Чите отсев шел, а сейчас стали прямо здесь освидетельствовать. Этим двум и так не жить, пусть хоть с мужиками настоящими побудут напоследок.
— Слышал я, что там, в Чите их тоже девка обследовала, — сказал Смирнов, — изменницей оказалась. Я ее видел раньше — красивая такая врачиха. Ее бы оприходывать.
— Подстилка японская, — пренебрежительно ответил Фрол, — но здоровая как лошадь, так что отправили вниз. Но эти две тоже ничего, вот увидите.
— Ну ладно, веди уже, — махнул рукой майор, вальяжно повалившись на кровати и закинув руку на плечо Вити, — да пошевеливайся, а то уж плоть требует, понимаешь. Не ровен час, не дождусь, нарушу революционную законность прямо с пареньком. Как в прошлый раз, помнишь Лещев? — он подмигнул Вите и, не стесняясь положил руку ему на колено. Парень нервно рассмеялся, бросая умоляющие взгляды на старших по званию.
— Не надо, товарищ Смирнов, — сказал Рыков, — оставили бы пацана. Лещев и так после прошлого раза два дня отходил, хорошо еще в казарме не узнали.
— Чего!? — проревел Смирнов, — ты с кем разговариваешь, салага?! Сгною! — он налил себе спирта и залпом выпил. Несколько успокоившись он разявзно продолжил, — И вообще пацан не против, правда Витька!? — он подтолкнул плечом прячущего глаза сержанта.
— Сто пятьдесят четвертую тоже еще не отменили, — не сдавался Рыков.
— Статью не про нас придумали, — усмехнулся Смирнов, еще крепче обхватывая за плечи парня, — а для тех, кто нюх совсем потерял. Все можно, если осторожно. Как иначе врагов народа выявлять, если не на живца ловить, как всяких заграничных дипломатов-депутатов за жабры брать? Хитрость такая военная, понимаешь? Так что ты меня статьей не пугай — у меня с двадцать второго по тридцатый год три «тетки» сменилось, — он заржал, — почти жены, все как один. А знаешь почему таких как я не трогают? Да потому что все, что делаем — для блага социалистического отечества. Думаешь, как Ежова раскололи, что он вражина? А вот на том и поймали, понимаешь, что «графинюшек» привечал, а те все под петлицами ходили. Вот и сдали его, когда Хозяин велел. Так что ты поторопись Фрол, а то уж больно старое хорошо вспомнилось.
— Будет сделано, товарищ майор, — оскалился Фрол, — сейчас приведу. До ветру схожу только, а то уж спирт наружу просится.
— Давай, — кивнул Смирнов запрокинув руку на плечо съежившемуся парню, — да ты не тушуйся Витька, все путем будет. В прошлый раз тебе же вроде и понравилось. Эх, знал бы ты как оно было в двадцатых. Сам Чичерин там бывал, куда я вхож был…
— Товарищ лейтенант, — вполголоса обратился «Рома» к Рыкову, — мне бы тоже выйти.
— Иди, — буркнул тот, угрюмо смотря на майора, — ишь раздухарился старый кокодес.
Выскальзывая за дверь Илта услышала, как позади опять подняли тост «за победу».
Илта выскочила вовремя — грузная фигура Фрола уже исчезала в одном из боковых коридоров. Куноити немного нервничала — все шло, в общем-то, по плану, но, что называется «на грани фола», в любой момент грозя обернуться самым скверным образом. Она из последних сил удерживала чужой облик, все громче слыша голос из преисподней, требущий «вернуть ему лицо». Один раз ему это даже удалось, к счастью, только на мгновение. Это становилось слишком опасным, чтобы продолжаться дальше. Завернув за угол Илта содрогнулась всем телом, словно собака, выходящая из воды и прошептала мантру. Что-то неуловимо изменилось, замолк навязчивый голос, что-то с чуть слышным свистом соскользнуло на пол и просочилось сквозь камень. Куноити лишилась чужой личины. Теперь ей оставалось надеятся только на скорость.
Оправившись Фрол Астахов застегивал штаны, когда позади стукнула дверь. В этот момент охранника больно схватили за волосы и он почуствовал на горле холодное лезвие.