За все время, прошедшее с жуткой сцены у озера Илта сказала едва ли десяток фраз, почти полностью погрузившись в свои размышления. Вот и сейчас она сидела, молча глядя на двух оставшихся следопытов. Те же, напротив, говорили много и без того хорошо представляя, что от них хочет услышать Илта.
— Я как раз этих рыб поймал, — рассказывал Мирских, — повезло мне, там вода спала в озерце и они оказались отрезаны в большой луже. Собирался идти к вам — слышу, стреляют! Я хотел обратно бежать, да чуть на этих коммуняк и не напоролся. Хорошо еще что этот живорез стрелять опять начал, а потом орать — я в камышах схоронился, а потом потихоньку стал пробираться к поляне. Честно говоря, оттуда такое слышалось, что я духу набрался, чтобы вылезти, когда все стихло. Только и увидел, как змеи те расползаются. Вот, все так и было, Христом-Богом клянусь!
Он истово перекрестился, глядя на Илту. Та скупо усмехнулась и перевела взгляд на Степанова. Тот нервно сглотнул и начал рассказывать.
— Я это…ну когда мы вместе пошли, сразу понял, что тут неладное что-то. Финн чей-то уж больно разговорчивым стал, как подменили его. И смотрю я, он все время норовит не к северу, а к западу забирать, говорит, мол, там пройти проще. Я говорю, ты же тут первый раз, откуда тебе-то знать? Отвечал ерунду какую-то, вроде как видел с холмов куда лучше идти. Один раз я ему поверил, свернули, куда он сказал, потом смотрю — куда-то совсем не туда идем. Я этого финна останавливаю, говорю — куда ты меня завести хочешь? Он ничего не говорит, только лыбится так, нехорошо, дьиккэр! — выругался якут. — Я говорю — ты как хочешь, а я обратно пойду, поздно уже. Развернулся, только краешком глаза заприметил, как он за кобуру схватился. Я винтовку сорвал, пальнул в него и он в меня, только он промазал, а я — нет. Только он свалился — смотрю, из леса краснюки выбегают, орут, оружие бросить велят. На землю повалили, избили — якут, поморщившись, коснулся налившегося над скулой синяка, — с собой повели. Ну, а дальше ты все видела.
Илта кивнула.
— Черт его знает, где он был завербован: может в Харбине, а может еще и с самого начала он шпионом был, — продолжал якут, — он и хотел сначала нас под Кузнецова подвести, да не срослось — медведь-абаасы красных раньше порезал. В Таксимо же отряд стоял, видать ждал Кузнецова, вместе с нами. А как не дождались, стали разведку высылать, ну где-то и стакнулись. Мы ведь, когда разведку высылали, часто с ним разминались, разные тропки искали. Видать неплохо здешние места знал, знал куда идти, урдуус! — якут сплюнул.
Илта медленно кивнула — да, это было похоже на правду, худо-бедно, но объснявшую все последние сложности. Да и финн с самого начала вызывал у нее подозрения.
— Малая, что это было все-таки? — набравшись храбрости, спросил Мирских, — я знаю, что девка ты не простая, но это вот, — он запнулся, — как-то уж совсем жутко. И язык непонятный какой-то.
— Сама не понимаю Юра, — покачала головой Илта. Она и вправду не понимала, что именно пробудилось в ней, подняв змеиные орды. Словно ненависть к убийцам соратника, сорвала ее с какого-то предохранителя, удерживащего странные и страшные силы. На ум пришел проведенный перед походом ритуал на острове посреди Амура.
«Кровь предков твоих в чаше сей, выпей и обретешь силу их всех.»- всплыли в памяти слова Йошико. Но почему именно здесь?
— Не знаю, — повторила куноити, — нашло вдруг что-то.
— Старики говорили, — поднял голову якут, — раньше Саха здесь жили, там где сейчас Таксимо стоит. Говорили они, есть там озеро, на котором царь абаасы, злых духов, женился на деве-змее. И с тех пор озеро то и именуется, «Куел эриэн уон», «Озеро змеи».
— Удачно же мы место для ночлега выбрали, — передернул плечами Мирских, — нарочно не придумаешь. Даже не знаю, благодарить ли бога или нет, за эту случайность.
Илта горько усмехнулась про себя — нет, случайностью тут и не пахло. Эрлэн-хан берег свою Гончую, но и он не мог помогать ей просто так. Сегодня была взята очередная жертва — девушка очень надеялась, что последняя.
— Что дальше-то будет, Илта? — спросил Мирских, оглянувшись на темные стволы деревьев, вокруг которых уже сгустилась ночь. — Нас ведь только трое осталось?
Илта подняла голову и улыбнулась — словно оскалилась лисица.
— Дальше? — тихо сказал она, — дальше мы пойдем на Север.
Наташа не могла заснуть, вновь и вновь переживая очередное кошмарное зрелище. Сегодня в подземелье на растерзанье чудовищам швырнули еще парочку девушек — русскую и китаянку, выглядевшими настолько изможденными, что не кричали, даже когда их разрывали на куски. Эти две ни в чем не провинились: просто, как любезно объяснил доктор Иванов, зашедший с очередным обходом, их настолько измучил адский конвеер, что они чисто физически были неспособны вынашивать звероподобных ублюдков. Они бы и так умерли, самое большее, через неделю, однако местное руководство решило не дожидаться смерти женщин. По какому-то очередному правилу, чернокожим тварям должна доставляться еще живая человечина.