— А нам выбираться отсюда пора, — еще раз сказал финн, — где там говоришь ваша лодка?
Они покинули остров на рассвете — ночью ни Илта, ни Лаури не решились соваться под мельничное колесо. Заходить в избу они также поостереглись, проведя остаток ночи в лесу возле разведенного костра. Здесь же, используя найденные в избе заступы, они вырыли яму, в которой и похоронили кержака. Едва небо начало сереть Илта и Лаури спустили на воду байдарку и двинулись вниз по реке. Когда на горизонте появились первые дома Нижнеангарска, финн и куноити причалили к берегу и начали очередной подъем в горы — последний мощный бросок перед целью. Где-то там, в горной мешанине хребтов Верхнеангарского и Сынныра, среди голых скал, чахлых лесов и ледников было сердце проекта «Плеяда».
На одном из привалов, в укрытой от ветров долине, Лаури рассказал свою историю. Его рассказ совпадал с тем, что рассказывал Степанов, разве что дополнился несколькими деталями. Они шли вместе с якутом по лесу, когда тот, задержавшись, чтобы поправить сапог, крикнул: «иди, я тебя догоню!». Видимо, это был условный сигнал, потому что финн пройдя несколько шагов, вдруг почуствовал, что вокруг уж как-то слишком тихо — если не считать характерных шорохов в кустах. Несколько лет провоевавший в лесу финн хорошо знал, что это значит, поэтому ласточкой нырнул в камыши, простиравшегося рядом болота, буквально за несколько секунд до того, как прозвучали первые выстрелы. Одна пуля все же зацепила его — финн показал страшную рану в предплечье, по счастью уже почти зажившую. Скрыться от погони финну удалось не совсем привычным, но вполне действенным способом: нырнуть в более-менее глубокую воду, зажав в зубах полую камышину. По счастью, у этого водоема было относительно твердое дно, так что через некоторое время финн все же смог вынырнуть. И все же он пережил несколько неприятных мгновений, ожидая, что его будет засасывать трясина.
— Все это время какая-то ерунда слышалась, — признался Лаури, — когда там лежал. Одно время, представь себе — даже строчки из Калевалы пригрезились. Что-то такое мрачное, про змей, про чертей, царство смерти — как раз в духе всего похода.
— А тебе и не пригрезилось, — усмехнулась Илта, — так оно и было.
Она коротко рассказала финну о том, что произошло на берегу Змеиного озера.
— Вот оно как, — Лаури вниательно посмотрел на куноити, — серьезное дело, однако. Думаешь, это от того, что вы какой-то обряд перед походом проводили?
— Больше неоткуда этому взяться, — пожала плечами Илта, — с чего бы во мне так резко память предков пробудилась? Я как-то листала книгу одного вашего ученого — Кастрен или Кестрен, не помню уже, он сто лет назад писал. Он считал, кажись, что предки финнов, тюрок, монголов, маньчжур и всех прочих как раз и вышли откуда-то из Забайкалья. Не знаю, в общем, может оно как-то и сработало в тех местах.
— Тебе обязательно надо будет съездить в Суоми, — убежденно сказал Терни, — ну, когда вернешься отсюда.
— Если вернусь, — невесело сказала Илта, — ну, рассказывай дальше.
Финн пролежал в болоте, пока не счел себя в безопасности. Больше всего он боялся того, что иистечет кровью или подхватит гангрену — по счастью не случилось ни того, ни другого. Перевязав рану и приложив к ней разжеванный норичник, он всю ночь просидел у дерева. Утром он почуствовал себя лучше, направился к озеру, но группа уже ушла.
— Я тогда так и не понял, что произошло, — признался Тёрни, — видел только, что все красные мертвы, хотя и не понял от чего. А потом поднялся на гору и нашел вашу стоянку. Ну и решил попробовать вас нагнать.
Сняв одежду с одного из мертвецов и выбрав все полезное, что оказалось в карманах, Лаури кинулся по следам. Как и путники, он шел по горам, пару раз натыкался на следы их стоянок, убедивших финна, что он на верном пути. Несколько раз он сбивался с дороги, поэтому нагнать бывших соратников ему никак не удавалось. На Ангаре он также украл челнок в одном из селений, однако он оказался к хуже байдарки трех следопытов. На остров финн наткнулся, по сути, благодаря счастливой случайности, лишь чуть-чуть опоздав и не успев спасти Мирских.
— Ну ладно, с этим понятно все, — сказала Илта, — но ты мне не все рассказал, я же вижу. Простой ефрейтор или кем ты там представлялся, не прошел бы такое расстояние и не догнал бы нас — ты бы еще в горах загнулся. Ты уже признался, что ты не тот, кем представлялся, но я чувстую, что ты многое недоговаривашь. Рассказывай уже все.
Лаури неподвижно сидел у костра и блики костра играли на его лице, придавая ему странно-отрешенное выражение.
— Меня и вправду зовут Лаури Алан Терни, — наконец начал он, — я получил звание лейтенанта еще в Зимнюю войну, когда участвовал в окружении советской дивизии при Леметти. Обучался у английских коммандос в Шотландии, потом в Германии, в батальоне «Нордхост». После обучения под мое командование дали роту егерей для разведки и диверсий в тылу противника, — он усмехнулся, — не хвастаясь, скажу, что попортил немало крови красным. Говорят, что за мою голову три миллиона наших марок предлагали. Но поймали все же, скрутили на девке в одной деревне. Хорошо еще, что я успел книжку выбросить, представился рядовым. Разбираться Советы особо не стали — не до того было, весь фронт рушился. Отправили в Магадан лес валить. А потом уже когда освободился, я вашему Доихаре и представился. Сказали — эту миссию выполню, помогут добраться до родины. Там говорят, сейчас дел полно.
Он потянулся и улегся на подушку из мха, прогретую костром. Илта помотав головой, постелила куртку и легла рядом, думая о человеке который шел сейчас рядом. Самокритично она заметила про себя, что давно еще так не ошибалась в людях. Однако это было и к лучшему — сейчас, когда рядом с ней остался только один человек, можно было утешаться тем, что это был лучший из всей группы.
Наутро они продолжили свое шествие. Лиственечная тайга с березовым подлеском сменялась кедровым стланником, а тот безлесыми вершинами-гольцами, увенчивающие крутые скалистые хребты. Спускались путники и в речные долины, с их озерами и старицами, где охотились на водоплавающую птицу, ловили рыбу.
На третий день, после того как Илта и Лаури покинули Нижнюю Ангару, они дошли до цели. С вершины одного из гольцов они созерцали огромное озеро, ровная гладь которого порой прерывалась небольшими островками — бывшими вершинами скал. Посреди озера виднелся остров, напоминающий чашу — уютная долина со всех сторон огороженная циклопическими бетонными валами, стенами и блоками, сдерживающими водную массу. На выходе из долины шла массивная дамба, разделяющая искусственное море, направляя его потоки в новые русла — даже на вершине гольца Илта и Лаури слышали шум турбин и грохот рукотворных водопадов. Дамба, по сути, являлась и единственным мостом соединявшим долину-остров с внешним миром. Поверх бетонных стен тянулись сотни метров колючей проволоки, виднелись вышки с часовыми, светили прожектора.
— Да, — финн покрутил головой, — сила. И как туда пробраться?
— Хороший вопрос, — задумчиво сказала Илта, — надо осмотреться.
Остаток дня и всю ночь они посвятили поиску подходов к загадочному Центру. Результаты не обнадеживали: дамба надежно охранялась, а остальные подходы к долине были затоплены. Связь же с «Большой землей», судя по всему обеспечивалась в основном по воздуху — несколько раз в долине садились и поднимались разные самолеты.
К утру путники вновь пришли туда откуда они впервые увидели здание Центра — огромному гольцу, нависавшему над долиной и окружившим ее водохранилищем.
— Горы не моя стихия, — признался Лаури, когда они спустились к подножью скалы, туда где плескались воды искусственного озера, — ума не приложу, как туда подобраться.
Илта молча покачала головой, улыбаясь каким-то своим мыслям.
— Скоро светает, — обронила она, — поищем укрытие.
На эту пещеру они наткнулись случайно. Бродя у подножия гольца, почуствовавший жажду, Лаури, недолго думая, наклонился, зачерпнуть воды из журчащего под ногами ручейка. Почти сразу же финн почуствовал, что вода необычно теплая для горного источника, почти горячая. Заинтересованный он поднялся выше по течению ручья, пока не уперся в заросли кустарника, обступившие скалы. Зайдя за них финн, увидел зияющий черный провал — вход в пещеру.