«Кушай, не обляпайся», подумал он и отвернулся.
Малышка с удивлением смотрела на содержимое тарелки, а после на Йогана и снова на тарелку. В её глазах застыл немой вопрос:
«Как это есть?»
И он понял, что сейчас ему придётся кормить её из ложечки, как маленькую.
«Я для своих детей такого никогда не делал, всё делала жена», вздохнул Йоган и сел напротив Юли.
Он взял большую ложку и зачерпнул безвкусная пюре. А после поднёс к её губам:
- Ложечка за маму, открой ротик, ам, - девушка делала всё что он говорил. К его удивлению ей было вкусно.
Он зачерпнул ещё ложку.
- Ложечка за папу, ам.
- За дядю Карлсона, ам… за котика и за собачку ам, - придумывал он на ходу. Заставляя её глотать очередную ложку. Она вся измазалась, но с интересом на него смотрела, ожидая что он ещё ей скажет.
- За дядю Хана, - проговорил он напоследок, а после аккуратно вытер её лицо салфеткой, и положил ложку в мойку. В тарелке ещё осталось пюре, и он его поставил в вакуумную камеру.
Они зашли в санузел где он её умыл и вытер. Она на это всё смотрела с каким-то удивлением, с восторгом. А после радостно поговорила:
- Дядя Карлсон, давай играть.
«Эй! Сиделкой я не нанимался», подумал он, но оглядевшись всё понял и вздохнул:
- Давай. – Он вытянул на середину ящик с новенькими игрушками. – Посмотрим, что у нас.
Карлсон достал из ящика большую глянцевую упаковку с куклой Лили. У Юли загорелись глазки.
- Дай, дай, дай, дай, - проговорила она, протягивая руки.
- Волшебное слово, - улыбнулся Карлсон.
«Давай сюда быстрее», что-то такое он ожидал услышать от юной Юлечки.
Но вместо этого услышал:
- Пожалуйста, - мило просюсюкалась она, сложив губки уточкой. И он отдал ей всё что она просила.
- Умеешь уговаривать, - проговорил Йоган и протянул ей куклу в упаковке.
Юля схватила куклу своими шустренькими пальчиками из сала аккуратненько её распаковывать.
- Класс, класс, класс, класс, - как заведённая повторяла она, разглядывая куклу. Её движения были выверены, она как будто идеально знала, как правильно обращаться с куклами. - Всегда о ней мечтала.
Девушка достала из упаковки куклу и разложила рядом её принадлежности. Расчёску, сумочку, одежду. А после стала одевать.
Она с огромной тщательностью подбирала кукле гардероб, чтобы совпали все оттенки, и чтобы нравилось.
«Похоже, я занял её на целый день», поднялся Карлсон, схватившись за спину.
«Проклятый радикулит, - подумал он. - Я скоро разогнуться не смогу». И поковылял на кухню, где сделал себе кофе со сметаной, как он любил. Сметана делалась из порошка на химзаводе. Он так привык, что, раз пробовав настоящий кофе, не смог его пить и вылил в унитаз.
Он сделал парочку глотков и выдохнул. Как тут явилась Юлька. Она была немного возмущенной.
- Ты куда пропал? – Толи злилась толи жаловалась она. - Идём играть, я всё распаковала. Ты кем будешь? Её парнем или питомцем?
- Походу питомцем, хнык-хнык, - в шутку хныкал Карлсон. – Не дали кофе выпить.
- Идём, там интересно, - она его тянула за собой.
Там была раздетая кукла и все её элементы одежды, сложенные по порядку. Отдельно бусики, отдельно юбочки, отдельно туфельки, отдельно сумочки. А рядом были питомцы. Собачки, кошечки, какой-то дикобраз.
И Юля стала методично подбирать ей образ. Смотреть на это можно было бесконечно, как на работу профессионала.
Она была внимательна к деталям. И подбирала исходя из моды. Верней из своего о моде понимания.
«Походу для Юльки всегда в моде розовый», подумал Карлсон и сделал последний глоток своего порошкового кофе. Он посмотрел в пустую чашку, и захотел налить ещё. Но Юля не пускала. Она ему вручила пуделя и пластиковую расчёску.
- Расчеши, - сказала она, сама продолжив одевать свою куклу.
Она надела на куклу мини-юбку, разглядывая её длинные пластиковые ноги и поглаживая их, а после надела на каждую из них туфельку. За этим можно было наблюдать хоть вечно.
Но тут она заметила, что Йоган не слишком и старается расчёсывать собачку.
Малышка сдвинула брови и строго проговорила:
- Ну что ты делаешь!? Смотри ему не нравится!
- Конечно, он же пластиковый.
Но замечание Карлсона осталась без внимания. Она посадила собачку как ей казалось поудобнее и стала очень бережно расчёсывать.
- Смотри, вот так, вдоль шерсти, видишь он сразу улыбнулся.
- Он улыбается с тех пор, как ему эту улыбку нарисовали.
- Так! Ты ничего не понимаешь! Плохой дядя Карлсон, плохой. Хорошая Чуча, хорошая. - Гладила она собачку.