- Я стараюсь аккуратно, - ответил Карлсон, убрав от её спины окровавленный скальпель.
- Аккуратно не значит медленно. По-твоему, приятно, когда тебя режут по живому.
- Ты же сказала не чувствуешь боль, ты сказала он подавляет ощущения.
- Он подавляет ощущение боли, когда они раскрыты, – проговорила Юля едва не плача.
- Тогда терпи, - сказал Карлсон и закончил надрез.
Он отошёл в сторону и стал рядом с профессором наблюдая за тем, что будет дальше.
Профессор с интересом наблюдал за происходящим. А Йоган Карлсон больше смотрел на его реакцию чем на то, что происходило с Юлей в данный момент. В конце концов на это можно будет посмотреть и в записи.
Девушка расслабилась, она попыталась сбросить напряжение и, на мгновение закрыв глаза, подумала о чём-то приятном. На её устах сверкнула улыбка и в следующий миг их сковала мучительная гримаса боли.
- А-а-а! - Жутким нечеловеческим голосом прокричала она и упала на колени. Падение было такой силы, что Юля расшибла коленку. Но крови здесь было и так предостаточно, ещё одна капля ничего не меняла. Карлсон рыпнулся ей помогать, но Хан остановил его:
- Посмотрим, что будет дальше, - сказал профессор.
Юлю выворачивало, она была словно куколкой из которой рождалась живая бабочка. Её локти гнулись в неестественной позе, плечи проваливались. А из разрезов на спины лилась какая-то мутно-белая жижа. Йоган Карлсон снова кинулся ей помогать, но профессор опять его остановил.
- Ей ваша помощь не нужна, - сказал он коротко.
- Простите Хаммер, рефлекс. Я не могу смотреть на то как девочка страдает.
- Вы же учёный, это ваша работа смотреть, как кто-то мучается.
И оба застыли, глядя на то что будет дальше. Юля сжимала зубы и тяжело дышала. По её щекам катились слёзы. Она была вся красная от напряжения. А из её спины уже торчала два равновеликих бесформенных мутных сгустка слизи.
Они стали раскрываться словно впитывая в себя форму из воздуха и мгновенно высыхая. С каждой секундой всё больше напоминая крылья бабочки, покрытые чешуйками и украшенные чёрными пятнышками.
- Невероятно, браво, класс, - беззвучно аплодировал Хаммер Хан. – Позвольте я у вас кусочек одолжу.
Он взял со стола какой-то щуп и подойдя к ней на расстоянии вытянутой руки отщипнул краешек крыла. Юля этого даже не почувствовала.
- Тебе не больно? – Заботливо спросил Хаммер, поглаживая крыло рукой.
- Нет, - покачала она головой. Несмотря на подтёки слёз на её устах играла улыбка.
- Это странно, - проговорил профессор. Он взял со стола другой щуп, который приложил к её открытой ранее и отщипнул немного оттуда.
- А-а-а! – Закричала Юля, сжимая виски от боли. – Боже, как больно! Боже! - Все время повторяла она.
- Обезболивающее быстрее, - скомандовал профессор и Карлсон всадил ей лошадиную дозу обезболивающих.
Но девушке не становилось легче, с каждой секундой боль только росла. Она упала на колени и стала задыхаться вся красная от напряжения. Её внешний вид просто ужасал. Страшно стало даже Хаммеру и Карлсону. Йоган всадил ей несколько обезболивающих, но все не помогали.
Она едва не по земле каталась от жуткой боли, а все датчики на медицинских приборах беспорядочно мигали.
- Снотворное ей, быстро! – Скомандовал Хаммер Хан и Юлю усыпили. Ей Карлсон вколол в плечо лошадиную дозу снотворного, что заставило девушку обмякнуть и осесть на пол.
Двое учёных подхватили несчастную бабочку и уложили на кровать, заворожённо наблюдая за тем как её белые крылышки опять прятались под лопатки.
Карлсон осуждающий посмотрел на профессора:
- И угораздило же вас так сильно её уколоть, - качал он головой.
- Откуда я мог знать, что это будет больно, - пожал плечами Хаммер.
- Смотри, - он показал на медицинское табло, - она мучается до сих пор.
Карлсон склонился над спящей девушкой и стал её гладить по щекам.
- Что мы наделали, что мы наделали, - грустно повторял он, глядя на то, что ей не становилась легче.
Юле снились кошмары, жуткие сопряжённые с болью сны, но вскоре и они исчезли. И Юля провалилась в кромешную темноту. Её разум отделился от тела и блуждал сейчас где-то далеко-далеко.
«Я в астрале», подумала она, узнавая знакомые ощущения. Но стоило ей потянуться к чему-то впереди, как некая сила буквально вырвала её из этой Вселенной в абсолютную мглу.
В следующий раз она проснулась вся забинтованная, словно мумия. А как иначе обработать её шрамы под лопатками. Бинты закрывали её соски и грудь, что давало возможность не надевать бюстгальтер.