Она пыталась пошевелиться, остаточная боль пока ещё присутствовала в теле, на ей уже было значительно легче. Девушка лежала на медицинском столе на спине, ничем не прикрытая. Из одежды на ней была ещё бинтовая повязка в области таза.
Юля приподнялась на локтях и, прищурившись от света, осмотрелась.
- Не вставай, - не вовремя остановил её Йоган. Она уже и так всё поняла, когда почувствовала острую боль в виске. Зажмурившись, она рухнула обратно на операционный стол.
- Что вы со мной сделаете? – Обреченно прошептала она.
- Ничего особенного, сейчас станет легче, - и Йоган вколол ей в плечо обезболивающее. А после зажал место укола ваткой.
- Подержи, - пробросил он невзначай, и отошёл в сторону.
А Юля осталась лежать на операционном столе прищурившись и вглядываясь в сияющие прожектора. Придерживая ватку левой рукой. Она слышала голос Карлсона.
- Да заходи… уже очнулась… жду. – Йоган закончил разговор по телефону и вернулся к девушке.
- Ну что ты, как?
- Хреново, - чуть не плакала она.
- Держись, сейчас должно подействовать.
Девушка держалась, ей не дали другого выбора.
Открылась автоматическая дверь и на пороге появился Хаммер Хан.
- Ну что ты, как, уже очнулась!? – Звучали в его голосе нотки веселья.
Он подошёл к операционному столу и вместе с Карлсоном помог Юле сесть.
Хан взял фонарик и стал светить им девушке в глаза.
«Как-будто мне прожекторов не хватило», подумала она.
- Покажи язык, - в очередной раз проводил осмотр Хаммер Хан, но в этот раз массировал железу под самым ухом. Он нажал чуть сильнее, и девушка почувствовала боль.
- Лимфоузлы немного увеличены, - задумчиво сказал профессор и добавил. – Как и должно быть.
- Всё нормально? – Спросила девушка, когда закрыла рот.
- Да-да, - ответил профессор. - Не будет больше никаких экспериментов. Мы попытались исследовать биопсию твоего симбионта. Я ничего похожего на это не видел в жизни. Тот, кто это создал – опередивший время гений.
- Профессор Винсент Францыч, - внезапно вспомнила она и учёные испуганно на неё посмотрели.
- Ты что-то вспомнила? – Спросил Йоган.
- Нет, только имя, - опустила она взгляд.
- Как ты сказала? – Попытался уточнить Карлсон. Но профессор Хан ответил вместо неё.
- Она сказала: Винсент Францыч.
- Ну и что? Вы знаете, кто это? – Косился на коллегу Карлсон.
- Как я и говорил, он гений, опередивший свое время на века, - вздохнул профессор. – Он проводил эксперименты над человеческими эмбрионами. Его за это с Плутоний погнали. Есть вещи недопустимые нигде. Честно-говоря не думал, что когда-нибудь ещё слышу это имя.
Карлсон внимательно посмотрел на Юлю.
- Ты знаешь его? Вы с ним знакомы!?
- Оставь её, она ничего не помнит. – Профессор взял девушку за руку и помог пересесть в медицинское кресло, отдалённо напоминающее стоматологическое. Неприятные ассоциации немного пугали Юлю, но она же обещала слушаться.
«Иначе меня опять уменьшат», понимала девушка.
Профессор Хан и Йоган Карлсон стали крепить её зажимами. Сначала ноги потом голову. И наконец запястья.
- Это не обязательно, - жалобно проговорила она. – Я буду слушаться, я же обещала.
- На всякий случай, - улыбнулся Хан. – Чтоб ты случайно не дёрнулась во время процедуры.
- А это больно? – С надеждой в голосе спросила девушка.
- Чуть-чуть, - ответил Карлсон.
- Как комарик укусит, - добавил Хан, в который раз проверяя фиксаторы, коими удерживалась её голова.
Карлсон взял медицинский скотч, и стал приклеивать к бровям её веки. Юлины глаза пересыхали и потому он установил специальную капельницу, которая капала по капельке в каждый глаз каждые несколько секунд.
Всё это девушка стоически терпела.
Он заправил фонарик ей прямо глаза, она больше не могла их отвести или закрыть.
- Долго ещё? – Пыталась не жаловаться Юля.
- Начинаем, - ответил Хан и капнул ей в глаза чем-то едким, от чего картинку полностью размыло.
Девушка пыталась проморгаться, но у неё не получилось. Когда же картинка снова стала проясняться, Юля испугалась ни на шутку. Её зрачки расширились и в этот миг огромный шприц с длинной иголкой пробил оболочку её глаза.
Она пыталась вырваться, паниковать, кричать, но он достал почти до мозга. Ещё мгновение и жидкость из шприца ей стала поступать в центр памяти.
«Ничего себе комарик», испуганно подумала она.
- Щиплет, - сжав зубы и кулаки, проговорила Юля, не решаясь жаловаться.