Конечно же, мне хотелось узнать, где я нахожусь, и попросить у кого-нибудь помощи. Впереди в мою сторону шёл одинокий небритый мужчина и тащил за собой тележку с бидоном. Судя по звуку, внутри бидона плескалась жидкость. Я подошёл к незнакомцу и попытался завести диалог.
– Извините…
Мужчина не обратил на меня внимания. Тогда я преградил ему дорогу и заговорил. Мне показалось, что голос мой сел.
– Извините, я тут заблудился… такое ужасное место. Кругом разруха, грязь, по деревьям ходят гигантские палочники, а вместо людей бродят какие-то медведи-мутанты! И ещё радиация… Где я?
Незнакомец выслушал меня, выдержал театральную паузу и сказал:
– Дядя, ты в России! А-ха-ха-ха! – с этими словами мужчина начал неугомонно ржать с отвратительным лягушачьим звуком.
Я даже не уверен, чего я больше испугался: его смеха или гнилых зубов. Боязливо сунув руки в карманы, я быстрым шагом удалился прочь. Смех незнакомца доносился со спины ещё долго.
Интересно, смогу ли я в такой поздний час найти кого-то адекватного?
Когда я прошёл пятиэтажку, справа из-за угла послышались крики: «Держи его!» Поначалу я даже не понял, что это про меня. Мне показалось, что какие-то хулиганы выскочили из кустов навстречу приключениям. В то же мгновение меня схватили, повалили на землю лицом вниз и заломили руки за спину.
Это были менты. Без головных уборов, в камуфляжной одежде, поэтому я их не опознал сразу. Я почувствовал, как сзади на запястьях защёлкнулись наручники.
– Короче, упырь, – донёсся голос полицейского. – Ты имеешь право хранить молчание, и всё такое. А мы имеем право на всё остальное.
– Твою мать, – прошептал я.
8
Я сидел за столом в комнате для допросов и боролся с желанием поспать. Наручники всё ещё были надеты на запястья, но их перевесили так, чтобы я мог положить руки впереди себя.
Комната выглядела такой же обветшалой и грязной, как гостиница, как сам посёлок, хотя, я уже не удивлялся. Помещение было обставлено предельно просто: металлический шкаф и телевизор, подвешенный к потолку. В это время там показывали очередной новостной сюжет. Он был настолько бессодержательным, что разглядывать наручники казалось интереснее.
«Неделю назад наш канал начал собирать средства, – вещал диктор. – Маленькому Вите требуется сделать срочную операцию на сердце, которая стоит десять миллионов рублей. И, к сожалению, нам так и не удалось собрать необходимую сумму… Мы снова просим вас о помощи, уважаемые телезрители. Пришлите в этот раз хоть что-нибудь… Ну пожалуйста…»
Телевизор вдруг погас.
Я обернулся. В дверях стоял один из тех ментов, которые меня задержали. Я узнал его по кудрявым волосам, поэтому в дальнейшем условно буду называть его Кудряшкой. В одной руке он держал пульт от телевизора, в другой папку для бумаг. Он присел напротив меня, отложил в сторону пульт и раскрыл папку.
– Ну, и откуда ты такой к нам явился? – сказал Кудряшка визгливым голосом. По интонации я догадался, что полицейскому на меня либо абсолютно плевать, либо ему не терпится свалить домой.
– Из Тулы.
– Из Тулы? Ну, Тула – она большая. Можно подумать, я понял, откуда ты! Хе-хе!
Я недоумённо повёл бровью.
В кабинет вошёл напарник Кудряшки с ноутбуком в руках. Ничем интересным он не выделялся, поэтому буду в дальнейшем называть его Говноед. Создавалось ощущение, что во всём посёлке орудовали только эти двое полицейских.
– Уверен, что это он? – спросил Говноед, присаживаясь за стол.
– Да, по ориентировке подходит. И появился в том месте, где нам сказали, – ответил Кудряшка.
Я взял волю в кулак и решил задать полицейским один наболевший вопрос.
– Где я? Что это за город?
– Ха! – усмехнулся Говноед. – Спорим, его следующий вопрос будет «какой сегодня год»?
Оба полицейских рассмеялись. Некоторое время они занимались своими делами: один что-то писал в документах, другой в ноутбуке. Затем Кудряшка впервые посмотрел мне в глаза и спросил:
– Давно у тебя проблемы с никотиновой зависимостью?
По правде, у меня вообще не было настроения с кем-либо спорить и что-то доказывать.
– Как вы это поняли? – пробубнил я.
– Вопросы здесь задаём мы, – сказал Кудряшка, вынул из кармана сигаретку и закурил.
– Тогда с сегодняшнего дня.
Полицейский достал из папки некий лист бумаги. К листу он приложил ручку, и весь этот набор сунул мне. Я пригляделся. Это был протокол о задержании. И протокол весьма необычный. От обычных протоколов он отличался тем, что ни одна строка шаблона не была заполнена.
– Подписывай.
– В протоколе пусто, – сказал я.