Снял штаны, сел на толчок… Я думал, может этот дед хотя бы для приличия отвернётся, но нет. Он и бровью не повёл. Бубнит и бубнит, бубнит и бубнит, как радио. И пялится, сука, прям мне в глаза. Настолько неловко я даже в первом классе себя не чувствовал, когда на уроке обосрался. А что тут поделаешь? Лёгкой жизни мне в ближайшее время в принципе не ждать.
Сделав свои дела, я метнулся обратно на койку и прилёг. Пролежал так минут десять-двадцать. Бубнёж сокамерника постепенно превратился для меня в бесполезный гул. Мне даже показалось, что он говорит на каком-то иностранном языке.
– Ты когда-нибудь задумывался об этом? – вдруг послышалось мне.
– Чего? – спросил я и обернулся.
– Откуда здесь столько радиации?
– Ах, да… Радиация… Так, откуда она?
– Представь себе ядерный реактор. Есть в нём энергия, а есть напряжение. Напряжение надо постоянно поддерживать на уровне. Понимаешь? Но я им говорю, энергия и напряжение – это не одно и тоже. Мне говорят, повышай напряжение, а я говорю, энергии не хватает. Ну я повысил напряжение… Ну, так весь реактор и распидорасило!
– Дед… так ты чего… управлял ядерным реактором?
– Старшой оператор в первом энергоблоке Душиловской атомной электростанции собственной персоной, – гордо заявил дедуля. – Двадцать лет сижу уже тут один-одинёшенек.
– Получается, это из-за тебя здесь везде сплошная радиация?
– Говорю же, энергии не хватает. Чтобы повышать напряжение, надо больше энергии. А где её взять, если ксеноновая яма ещё не рассосалася? А жена такая: «Коля-Коля, что ж ты натворил! Весь посёлок погубил! Куда нам теперь податься-то?» Я б обмозговал, куда податься-то. Только поздно уже было, два часа ночи, ни свет, ни заря.
– Ужас… А теперь вопрос на миллион: почему я о такой чудовищной катастрофе впервые слышу?
– Так загрязнение небольшое. Как раз тихая погодка была, солнышко. Облако пошло только на Тверскую область, немножко на Москву, и на этом поутихло. Вся Душиловка разъехалась кто куда, одинокий я остался тута. Без жены, без энергии, без сучков и без задоринки.
– И посадили тебя, выходит, за нарушение техники безопасности.
– Нет. Посадили меня за пост в Инстаграме.
Я аж привстал от неожиданности.
– Чего???
– Негоже в современном цивилизованном обществе бранные картинки вывешивать на всеобщее обозрение! Тем более, когда молодые смотрють. Так мне объяснили. Очень жалко, конечно. Двадцать лет уже проплыли, как рыбка. А отсидеть немного осталось. Всего два года, и, гуляй, Вася.
– Двадцать лет назад не было соцсетей.
– Как не было? Были! – дедуля вскинул руки. – Не такие, конечно, как сейчас, но были. Раньше были сети, как сети. Рецепт огурца в укропе, чертёж ионизирующего стержня, там того-чего, поржать-пожрать. А сейчас что ни пост, то какая-то рекламка диковинная про онлайн-школы и тренинги личностного роста. Раньше были сети, как сети, а сейчас сети-то и не сети!
С этого момента я твёрдо решил больше ничего не спрашивать у незнакомых людей. Потому что ответ всегда взрывал мозги и порождал кучу других вопросов.
В коридоре послышались шаги. Кто-то подошёл к решётке, открыл её ключом и заглянул внутрь. Это был Кудряшка с наручниками наготове. Он смотрел прямо на меня.
– Эй, упырь! Бегом к шефу.
9
Снова я сижу за столом, снова напротив меня сидит кто-то важный, снова я ничего хорошего не жду. И так сильно хочется спать, что башка сама вниз падает. Не удивительно, ведь за окном уже светает.
Кабинет шефа был обустроен гораздо лучше, чем всё остальное в этом посёлке. Приличный стол, кожаный диван в углу, шкаф с фигурками животных на полках, аквариум… и куда же без портретов Бочарова, развешанных по стенам.
Сам шеф полиции не внушал ничего, кроме стойкого отвращения. Типичный «боров» с одутловатой физиономией, носом-картошкой и наглым взглядом. Некоторое время он увлечённо печатал что-то в ноутбуке, а потом сказал:
– Я смотрю, правонарушения у тебя как котята плодятся по весне.
Голос у шефа был аномально низким, будто замедленный питчем на компьютере. Он использовал голос как инструмент для выражения чувства превосходства, наслаждаясь каждым звуком и тщательно выговаривая окончания слов.
– Да не трогал я ту женщину, – сказал я, с трудом волоча языком.
– Так я не про женщину говорю.
Я задумался. Интересно, о чём же говорит этот мил человек?
Шеф повернул ноутбук. На экране проигрывалась очередная запись с камеры видеонаблюдения. Только это была уже не гостиница, а место, из которого меня только что привели. На записи человек, похожий на меня, снимал штаны и садился на толчок. Больше ничего интересного мне рассмотреть не удалось.