Интересно, она поставила себе будильник? Если ей верить, отъезд планировался глубокой ночью, и мне бы не хотелось попасть в идиотскую ситуацию.
А действительно, можно ли ей верить? Больше всего подозрений у меня вызывал её нагрудный прибор под названием «Дека». Или «Дука». Или «Дока-2». Совершенно не помнил название, да и не важно. Конечно, выглядел он совсем не так, как мой инжектор. Мой прибор был белым и громоздким, с трубками. А этот чёрным, компактным и без трубок.
Во-вторых, девушка местами вела себя скрытно. Она явно утаивала информацию, когда речь заходила о свойствах лекарства, о лазерном пистолете или о предстоящей «спецоперации». Да что уж там, она даже имя своё настоящее так и не сказала.
Я не мог оставить эти домыслы просто так, мне были нужны факты. С твёрдым намерением узнать правду о новой знакомой, я осторожно приблизился к сумочке, которую она беспечно оставила висеть на спинке стула. Снял, опустил себе на колени. Бросил взгляд на Любу – спит крепким сном.
Внутри сумки я обнаружил всякую мелочь: косметику, пакетик с бананом внутри и недоеденным пирожным, паспорт на имя Верещагиной Любови Николаевны. Документ я рассмотрел внимательно. Фотография соответствует. Прописка тульская. Остальные страницы пустые. Любовь – это её псевдоним, а значит, паспорт поддельный.
На дне сумки я обнаружил то, что искал – пластиковую упаковку с тремя ампулами. Каждая ампула представляла собой стеклянный цилиндр с пузырём лекарства внутри – точно такой же, как у меня. На обратной стороне ампул я обнаружил наклейки с будущими датами: период на следующую неделю, на следующую после неё, и дальше. Очевидно, так она распланировала приём лекарств.
Я отложил сумочку и прильнул к Любе. Девушка продолжала сладко посапывать. Я рассмотрел прибор поближе. Он был закреплён чуть ниже ключицы поверх футболки – в том же месте, что и мой. Сверху он был закрыт крышкой-слайдером. Одной рукой я крепко схватил прибор, другой рукой взялся за крышку. Она легко отодвигалась в горизонтальном направлении. Когда я полностью снял крышку, наружу вывалились тёмно-красные трубки и провода. Чуть правее – ёмкость для ампулы с лекарством. Всё как у меня, только конструкция другая.
«пшшш»
Звук точно не от меня. Мой прибор фыркнул пару минут назад.
Какие ещё нужны доказательства её вранья?
Все мои надежды развеялись. Мне как будто глаза очистили от белой пелены.
Как я мог вообще довериться этой даме? Забрала меня из города, спрятала в какой-то глуши за двести километров, впарила мне правдоподобную легенду. На ходу придумывала ответы на мои вопросы. А если не могла придумать, то молчала.
Я, кажется, начинал понимать, как это работает. Я мысленно выстроил своё собственное предположение того, что на самом деле произошло с Любой. Скорее всего, она действительно рассказала правду о правительственном заговоре. И про лекарство всё правда, и про выборы, и про эффект Соломона. Но Любу завербовали также, как Вадима, с корыстными мотивами. Должно быть, она, сама того не ведая, собирает всех людей с инжекторами в одном месте, чтобы их арестовали за раз. Она думает, что проводит суперважную секретную операцию, которая поможет освободить страну. На деле же, как только эта операция начнётся, меня повяжут с поличным.
Таким образом, передо мной предстал клинический случай веры в то, что синий кубик – жёлтый. Как мой начальник отчаянно верил в перелом руки.
Нет никакого сопротивления, нет никакого штаба и «спецзадания». Девушка настолько сильно подверглась социальному программированию, что выкрала у правительства секретное лазерное оружие и теперь занималась откровенным вредительством. От осознания этих фактов у меня закружилась голова.
Если ничего не предпринять, я окажусь там же, где все остальные бунтари. И она ещё манипулирует мной, говорит, чтобы я не отходил дальше, чем на пятьдесят метров. Иначе полиция приедет, а-та-та!
Ага, как же. Я буду умнее. Я перехитрю её.
С этими мыслями я на цыпочках направился к двери. По пути захватил куртку. Спустился. Внизу администратору сказал, что иду покурить. Затем просто вышел из гостиницы и направился в...
7
...а я сам не знал, куда направился. Я мог бы угнать автомобиль Любы и направиться обратной дорогой в город. Я мог бы остановить случайную машину, спросить, где я нахожусь, попросить, чтобы подвезли. Этими же способами я мог бы добраться до ближайшей деревни, попросить убежища и отсидеться там. Но нет, я просто пошёл в произвольном направлении. Не думаю, что я был в адекватном состоянии в этот момент. Я никому не доверял, ничего не хотел.