- Давайте сразу геноцид телепузиков, и на этом закончим, - посмеялся я.
После этой фразы шеф отвёл меня обратно в камеру.
Так я снова остался один на один с сумасшедшим сокамерником. Дед приветливо улыбнулся, старабанил что-то в своём уникальном стиле и впервые за долгое время замолчал.
Руки свободны от наручников – теперь можно схватиться за голову. Что я и сделал. А ещё взвыл от отчаяния и со всей силы шибанул ногой по койке. В сторону отлетел шуруп, и ржавая койка сдвинулась с места.
Вдруг меня осенило. По гениальности эта мысль не уступала открытию гравитации Ньютоном.
Что если отсюда можно сбежать, воспользовавшись разрухой?
Внутри меня будто запустился резервный источник питания. Я энергично подбежал к окну и стал его рассматривать. Окно было достаточно большим, чтобы в него пролезть. Рама была изготовлена из дерева, давно прогнившего. Снаружи крепилась металлическая решётка. Я попытался открыть ставни, и мне это удалось. Окно распахнулось с ужасным звуком трения дерева о дерево, а с подоконника посыпалась труха. В лицо ударил прохладный свежий воздух. Я взялся за решётку. Чуть надавил на неё… она и отвалилась! С обратной стороны стены отошли куски кирпича. Я выпустил решётку из рук, и она со звоном упала на землю.
- Дед! – крикнул я.
- Ась?
- Идём со мной, проход свободен!
- Да куда мне там, мне ж ещё два года тут сидеть куковать.
- Дед, идём же! Это наш шанс!
- ОХРАН-ААА! ОН УБЕГАЕТ! ДЕРЖИТЕ ЕГО!
Когда-нибудь моя добродетель меня в могилу сведёт. Я в спешке, цепляясь курткой за остатки рамы, вывалился на улицу. Там мне удалось пробежать несколько метров, после чего я упёрся в сплошную кирпичную стену с колючей проволокой. Конечно же, она разваливалась на части, как и всё в этой долбанутой деревне. Я прильнул к самой большой трещине и попытался протолкнуть обвисшие кирпичи. Они поддались, с грохотом обвалившись на землю. Трещина в один момент стала больше, чем толщина моего тела.
Так я сбежал из тюрьмы.
Утреннее солнце освещало мне путь побега. Далеко впереди я заметил выезд на автодорогу. Только я успел двинуться с места, сзади раздался страшный треск! Я так испугался, что присел… Обернулся… Там вся стена обрушилась по периметру, подняв в воздух столпы кирпичной пыли.
Со стороны участка уже доносились чьи-то озлобленные вопли.
Я побежал дальше.
По дороге впереди медленно ехал чёрный автомобиль. Я приготовился бежать прочь. Машина свернула на газон, резко затормозила, а водительская дверь распахнулась. Девушка за рулём помахала рукой и крикнула: «Быстрее сюда!» Это Люба приехала за мной!
Я добежал до машины и сел на пассажирское сидение. Люба, как в прошлый раз, надавила на педаль газа, и машина пустилась прочь.
- Ты какого чёрта делаешь?! – закричала девушка, не отводя глаз от дороги. - Сколько раз мне тебя ещё спасать?!
Автомобиль нёсся с такой скоростью, что крутые повороты проходились только с помощью заносов. Меня начало подташнивать.
- Ты солгала мне! – крикнул я. – Никакого сопротивления нет! Ты всё придумала, чтобы сбагрить меня ментам!
- Куда сбагрить? Что ты несёшь?! Из-за тебя мы опаздываем на точку! И ведь стараешься, всё делаешь для тебя. А он такой: «А дай-ка я сбегу за десять километров в лес, отличная идея!»
- Да как я могу тебе верить, - не унимался я, - если каждые десять минут тебе впрыскивается препарат в кровь! Не знаю, что ты там себе в голове навоображала, но лучше вернись в реальность, Люба!
- Ах, в реальность мне надо вернуться? Ну-ка достань рисунок из штанов! Да, тот самый рисунок с собачкой и кошечкой. Сначала приглядись повнимательнее, а потом мне про реальность рассказывай. Правительственный заговор, принудительная установка инжекторов, внушения, радиационные загрязнения, разруха на улицах и в головах – вот она реальность.
Я попытался возразить, но не смог выдавить разумных слов. Не без опаски я всё-таки сунул трясущуюся руку в задний карман джинсов. Достал ламинированный рисунок... и не поверил глазам. Собака заботливо тащила котёнка за шкирку, а бывшая лужа крови превратилась в миску с молоком.
10
Мы свернули на автотрассу. Некоторое время мы ехали в полной тишине.
Я пытался осознать, что мне всё-таки придётся принять участие в «секретном спецзадании» Любы, хочу я этого или нет. Здравый смысл подсказывал: ламинированный листок, который со вчерашнего дня лежал у меня в кармане, не мог вдруг измениться сам под действием неведомых сил. Это был серьёзный аргумент в пользу того, что я должен быть на стороне девушки-шпионки. Мне очень хотелось избавиться от прибора, но стоит ли рисковать ради этого жизнью? Правильно ли я поступаю, сражаясь в чужой битве? Могу ли я каким-то образом соскочить и вернуться назад к себе домой, к любимой девушке и родным, или пути назад нет? Как я пойму, что впереди точка невозврата?